Плоть орхидеи
Шрифт:
Она унесла деньги. Пусть теперь побеснуется. Она даст ему на это несколько дней… а затем прикончит его.
Глаза Кэрол горели, длинные тонкие пальцы скрючились, словно когти… Вскоре она расправится с ним. Внезапно она вспомнила о саквояжах. Раскрыв один из них, Кэрол с ужасом уставилась на старательно заклеенные пачки денег. Каждая из этих банкнот кричала о преступлениях, совершенных Сулливанами. Кэрол словно услышала стоны и крики истязаемых людей. Она вздрогнула от отвращения и выронила саквояж. Пачки долларов рассыпались по
Вдруг открылась дверь и в номер вошел Эдди, решивший не откладывать задуманное на потом. Увидев рассыпанные по полу деньги, он остолбенел. Он догадывался, что это деньги Макса и Фрэнка, а доля Фрэнка должна была принадлежать ему с Линдой. Но язык его прирос к небу.
Кэрол резко повернула голову и узнала Эдди. Она не вскочила, не пошевелилась, только смотрела горящими зелеными глазами.
Эдди ногой отфутболил разбросанные пачки и, улыбнувшись, спросил:
– Вы узнали меня?
– Уходите! – спокойно проговорила Кэрол.
Однако обычная уверенность и невозмутимость уже вернулись к Эдди. Он облокотился о камин.
– Полиция разыскивает некую Мэри Прентис, – закуривая сигарету, начал он. – Ее обвиняют в убийстве. У полиции достаточно улик, чтобы привлечь ее к суду.
– Убирайтесь! – снова повторила Кэрол, сжав кулаки.
– Вас запрут в тюрьму лет на двадцать, – он посмотрел на тлеющий кончик сигареты и снова перевел взгляд на девушку. – В тюрьме жизнь тяжелая. Вы пожалеете, что вас посадили, а не повесили. Там гораздо хуже, чем в клинике для душевнобольных, можете мне поверить.
– Зачем вы мне все это говорите? – она выпрямилась на стуле.
– Перестаньте отпираться, красавица! Я узнал вас по шраму. Вы – Мэри Прентис, девушка, которая нанялась ухаживать за Фрэнком. Вы получили от него деньги за то, что позволили забавляться собой. Вы та, из-за которой он умер. Я не знаю, зачем вам это понадобилось, но с легкостью докажу это. Вы Кэрол Блендиш – миллионерша, сбежавшая из клиники в Гленвиле. Впрочем, мы с вами можем договориться, если вы для начала отдадите мне деньги, находящиеся в этих саквояжах, и выпишете чек на полмиллиона долларов. Если вы откажетесь, я передам вас в руки полиции. Итак, каков ваш ответ?
– Мне противно видеть вас, – уголок рта Кэрол нервно задергался. – Лучше уйдите.
– Вот как? – Эдди улыбнулся, обнажив белоснежные зубы. – Нет, куколка, я не уйду до тех пор, пока вы мне не заплатите. Вы у меня в руках, так что будьте благоразумны!
– Уходите! – крикнула Кэрол. – Я хочу остаться одна!
– Даю вам два часа на размышление, – сказал он. – Но эти деньги я забираю с собой, тем более, что они не принадлежат вам.
Он наклонился, чтобы подобрать саквояж. Кэрол, схватив кочергу, замахнулась, целясь ему в голову, но промахнулась и удар пришелся по плечу. Оглушенный, Эдди пошатнулся, однако когда Кэрол бросилась к нему, он сумел ударить ее по коленкам. Девушка свалилась на него. Эдди схватил ее за руку и рывком перевернул
– А теперь, тварь, – брызгая слюной, заорал он, – я покажу тебе, как затевать драку! – Он отпустил руку Кэрол и влепил ей пощечину.
Однако он не знал, с кем имеет дело. Едва рука Кэрол оказалась свободной, как ее ногти впились в щеку негодяя. Не отверни Эдди резко голову в сторону, он бы остался без глаз.
Пока он приходил в себя от резкой боли, Кэрол вскочила и побежала к двери. Он успел ухватить лишь подол ее платья. Клок материи – это было все, что составило его добычу.
Кэрол повернула ключ, и замок щелкнул, отрезая Эдди путь к бегству.
– Открой! – крикнул он. – Или я изобью тебя так, что ты запомнишь на всю жизнь!
Не отвечая, девушка выдернула ключ и подсунула его под дверь, в коридор.
– Теперь никто из нас не выйдет из этого номера, – тихо сообщила она, а в ее зеленых глазах заполыхали бешеные огни.
– Кончай глупости! Я сильнее, и мне ничего не стоит скрутить тебя!
Она рассмеялась тихим металлическим смехом, и этот смех зловеще прозвучал в наступившей тишине. Нервы Эдди дрогнули.
– Ну так что? – наклонившись вперед, выставив перед собой руки, Кэрол пошла на Эдди.
– Не подходи! – закричал он, вдруг вспомнив, что о ней писали газеты: «Убийца, опасная дикая кошка!»
Она медленно наступала на него.
– Ты сказал, что хочешь запереть меня в тюрьму… Я этого не хочу, так как знаю, что такое сидеть взаперти…
Эдди прижался к стене. Кэрол снова вцепилась ему в лицо ногтями, и они прошлись совсем рядом от его глаз. Вне себя от боли, Эдди ударил ее. Они дрались, словно дикие звери: молча, яростно, насмерть.
Эдди вертел головой, пытаясь уберечь глаза. Он безуспешно пытался захватить ее руки, а ее ногти бороздили по его лицу, по которому уже ручьями текла кровь.
Изловчившись, Эдди все же сумел нанести ей сильный удар и заломить руки за спину. Он бросил ее на кровать. Платье Кэрол было изодрано в клочья, и его руки скользили по влажной коже. Она вывернулась, укусила его за руку и попыталась спрыгнуть на пол. Эдди задержал ее ударом кулака. Она подскочила, вновь целя ему в глаза. Они катались по кровати, стараясь одолеть друг друга. Она оказалась гораздо сильнее, чем это можно было предположить по изящному сложению, и ее холодные скрюченные пальцы все ближе и ближе подбирались к его глазам.
Эдди запаниковал. Оттолкнув Кэрол, он бросился к двери. Девушка закричала, как раненая тигрица. Он обернулся, увидел ее перекошенное лицо, горящие глаза. В отчаянии он схватил стул и нанес сильнейший удар по плечам Кэрол. Она зашаталась, и он, с оставшейся в руке ножкой стула, ударил ее по голове.
Кэрол упала. Обезумевший Эдди тупо уставился на нее. Не замечая струившейся из многочисленных царапин крови, заливавшей его лицо, он с отчаянием повторял:
– Я убил ее! Я убил ее!..