Плоть
Шрифт:
Это безумие.
Она опустила ноги на пол, выпрямилась и потянулась, выгнув спину. Она повертела головой, чтобы расслабить мышцы шеи.
– Позволь, - сказал Эван.
Он протянул руку и начал массировать ей шею.
Пальцы приятно разминали ее затекшие мышцы. Элисон повернулась к Эвану спиной и положила ногу на диван.
Сейчас начнется,– подумала она.
Обе руки Эвана лежали на ее плечах и шее, растирая, сжимая, лаская. Они ослабили напряжение. Элисон закрыла
Он работал с обнаженными сторонами ее шеи, под воротником.
Приятно. Почему бы не сделать еще приятнее?
Элисон расстегнула пуговицу. Руки Эвана двинулись от ее шеи, разминая кожу, увеличивая область охвата обнаженных участков. Элисон почувствовала, как что-то ослабло, и смутно осознала, что ее средняя пуговица расстегнулась сама по себе. Эван попытался расправить блузку еще шире. Та не поддалась. Элисон помогла ему, и свободная блузка поднялась и распахнулась, обнажив ее плечи.
Она покачивалась под успокаивающими движениями сильных рук Эвана. Она чувствовала себя бессильной поднять голову, открыть глаза или запротестовать, когда вскоре он стащил с ее плеч бретельки лифчика.
Его руки больше не массировали, а скользили по ее обнаженной коже, лаская ее от шеи к плечам.
Он на мгновение остановился. Диванная подушка слегка шевельнулась под Элисон, и она догадалась, что Эван меняет позу. Встал на колени? Да. Судя по звуку его дыхания, его голова теперь выше, чем раньше. Он погладил ее плечи, просунул руки под блузку и в рукава, чтобы погладить плечи, затем скользнул ладонями вниз, ниже по ключицам, вниз по груди, на мгновение убрав руки, вместо того чтобы дотронуться до нее сквозь тонкую ткань лифчика, и расстегнул последние пуговицы блузки.
Он стянул блузку с ее спины. Запястья Элисон застряли в рукавах, но она даже не попыталась их высвободить.
Некоторое время его руки блуждали по ее спине и бокам. Затем они расстегнули ее лифчик. Эван поцеловал ее в шею. Он покусывал, заставляя ее извиваться. Ее сердце забилось чаще, желание вытеснило ощущение ленивого расслабления. Он ласкал ее бока. Его руки скользнули под ее руки, затем под лифчик и легонько обхватили ее грудь. Ее соски напряглись, прижавшись к его ладоням.
Потянувшись назад, она потерла его бедра через мягкую ткань брюк.
Он сжал ее соски.
Горячая дрожь пробежала по телу Элисон. Она затаила дыхание. Она потянулась дальше, намереваясь погладить его член через штаны, но обнаружила, что он твердый и голый. Ее рука отпрянула от него.
Он тихо засмеялся.
– Сюрприз, - прошептал он.
Как долго он сидел так, украдкой обнажая свой пенис, пока ласкал ее? Это казалось неправильным, нечестным, почти извращенным.
Но он гладил и сжимал ее груди, и какая разница, если он немного поторопился? Он избавил меня от хлопот,– подумала Элисон. Она
Потом она обернулась. Эван стоял на коленях. Когда он спустил брюки, Элисон вынула руки из рукавов блузки.
Она посмотрела на себя, опустив глаза. Ее лифчик висел, как тонкий шарф, над верхушками грудей. Она начала стягивать ремешок с левой руки и заметила красное пятно на белой полупрозрачной ткани одной из смятых чашек.
Она уставилась на это пятно. Оно было похоже на мазок сальсы, в которую они макали чипсы перед ужином.
Должно быть, я капнула...
Онo у меня на лифчике.
В ванной после пробуждения она обнаружила, что средняя пуговица ее блузки была расстегнута.
После того, как проснулась.
Эван, обнаженный от пояса до колен, поднял свою трикотажную рубашку, чтобы стянуть ее через голову. Та закрыла его лицо. Элисон ткнула кулаком ему в живот. Из него со свистом вырвался воздух. Он согнулся в талии. Элисон вскочила с дивана как раз вовремя, чтобы избежать столкновения с телом Эвана, которое приняв удар, рухнуло на подушки сиденья.
Она сунула ноги в туфли.
За ее спиной Эван старался перевести дыхание.
– Ты дерьмо, - пробормотала она. Дрожа от ярости, она сунула лифчик в сумочку.
– Ты, грязное дерьмо, лапал меня, пока я спала!
– oна резко повернулась к нему лицом. Он стоял на коленях, уткнувшись лбом в спинку дивана.
– Это действительно гадко. Гадко!
– oна сунула руку в рукав блузки.
– Это мерзость, вот что это!
– Прости, - выдохнул он.
– Ты - гнилой ублюдок.
Она попыталась найти другой рукав, затем просунула руку и закинула ремешок сумочки на плечо. Дрожащими пальцами она попыталась застегнуть блузку, пока спешила к двери.
– Элисон!
Она рывком распахнула дверь и оглянулась на Эвана. Он все еще находился на диване, задницей кверху.
– Не уходи!
– крикнул он.
– Пожалуйста!
Она вышла и захлопнула дверь.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Я хорошо ему врезала,– заверила себя Элисон, торопливо шагая по тротуару.
– Я очень хорошо ему врезала.
О, конечно, ты хорошо ему наподдала. Может быть, какое-то время у него будет болеть живот, может быть, даже будет кровоподтек, но к утру он будет почти как новенький, а ты - нет.
Как он мог сделать подобное?
Как я могла проспать это?
Скорее всего, он просто сунул туда руку, чтобы быстро пощупать, не более того.