Плотина

Бирн Роберт

Фил Крамер стоял вместе с группой мужчин на углу автостоянки при электростанции, рассматривая в бинокль нижнюю часть плотины. Место прорыва было заметнее, чем когда Морт Купер стоял на этом самом месте часом раньше. Теперь струя превратилась в поток, бьющий из отверстия диаметром десять метров. Поток прорыл канавку по склону холма, к реке.

Фил отрегулировал фокусировку.

– Часа два назад это было едва ли больше грязной лужицы, а теперь взгляните-ка. Должно быть, оттуда извергаются десятки кубометров в секунду.

– Сколько

у нас еще времени до того, как вся эта штука рассыплется? – захотел узнать Ли Саймон.

Фил передал бинокль стоявшему рядом подрядчику Леонарду Митчеллу.

– Нет никакой возможности сказать наверняка. Согласно учебнику Рошека, плотины так же отличаются друг от друга, как и люди.

– Я только что разговаривал с Рошеком, – вмешался Ньют Уизерс. – Он сказал, может быть, этот поток можно уменьшить, сбросив туда скальный грунт.

Фил отрицательно покачал головой.

– Слишком поздно. Кабы три-четыре часа назад, прежде чем начали рваться трубы... Если сбросить разный хлам со стороны верхнего бьефа, поток немного замедлится, но плотина рухнет, чего бы мы ни сделали.

– Должно же быть что-нибудь такое...

– Нет ничего такого.

– Сколько еще у нас времени? – снова спросил Саймон. – Это все, что я хочу знать. Нам же надо эвакуировать город.

– Если вода пройдет под защитным блоком, – сказал Фил, размышляя вслух, – через скальное основание и бетонный защитный экран, это одно. А вот если над защитным блоком...

– Сколько это в минутах? – настаивал Саймон.

– Толщина насыпи у основания тысяча двести метров, так что на это уйдет некоторое время. Эта дыра будет вгрызаться внутрь, пока не перережет плотину до самого гребня. Вот тогда-то водохранилище и хлынет огромной волной.

– Так сколько же времени у нас, черт подери! – Саймон уже выходил из себя, его лицо покраснело.

– Могу только предположить. Я видел фильмы об авариях плотин, только вот...

– Так предположите тогда!

Уизерс положил руку Саймону на грудь.

– Остынь-ка, Ли, – сказал он. – Он же не Господь Бог.

– Но предположить можно или нет? Ведь его предположение будет лучше, чем мое, не так ли? Или чем твое... Он же, черт подери, книгу об этом накропал, не так ли?

Фил поднял руку.

– Да, докторскую диссертацию. Я сделаю предположение. То место, где мы сейчас стоим, может оказаться под десятками метров воды примерно через сорок пять минут.

Саймон отшвырнул руку Уизерса.

– Сорок пять минут!

– Ну, может, раза в два-три дольше. Сорок пять минут – это минимум. Вот в Болдуин-Хиллз, к примеру...

– Черт тебя подери, за сорок пять минут нам нипочем не успеть постучать в каждую дверь в городе, что мы попытаемся сейчас сделать. Хорошо, если мы успеем проехаться по боковым улицам на грузовике с радио...

И Саймон потянулся в окно своего автомобиля, чтобы достать микрофон.

– А если я, предположим, буду все время следить за этим прорывом и постоянно выдавать самые свежие оценки?

– Отличная

мысль. Мы отвезем вас на правую смотровую площадку, где должен быть автофургон с радиоустановкой.

– Я возьму вас в свой пикап, – предложил Филу Митчелл. Риггс, Купер, Уизерс и группа чиновников из Объединения округов водопользования побежали к электростанции, чтобы успеть вынести картотеки и записи, которые позднее могли бы раскрыть причину аварии. Через несколько минут Митчелл свернул с окружного шоссе на гребень плотины. Дорога по этому гребню протянулась поперек долины, словно туго натянутая белая лента.

– Господи, – сказал Митчелл, указывая на ветровое стекло, – ты только погляди на это! Какой-то кретин пытается посадить самолет на плотину!

Фил проследил за взглядом подрядчика и увидел приближающийся издалека небольшой самолет. Его догонял полицейский автомобиль, а несколько других машин отъезжали к обочинам, чтобы обеспечить самолету как можно большую посадочную полосу. Самолет быстро терял высоту, чуть подпрыгнул, чтоб не врезаться в брошенный Филом среди ночи самосвал, а потом точно приземлился.

– Надеюсь, что он видит гравий, – сказал Фил.

– Какой еще гравий?

– Я украл прошлой ночью один из ваших грузовиков и, чтобы задержать погоню, опрокинул на дорогу груз гравия. Митчелл скосил глаза на своего пассажира.

– Ты украл один из моих грузовиков?

– Ну, одолжил.

Небольшой спортивный самолет, ярко-красный, разукрашенный волнистыми полосами и языками пламени, стремительно мчался прямо на них, но тут шасси ударилось о кучу гравия, хвост взлетел вверх, фюзеляж секунду побалансировал на носу, а потом самолет перевернулся. Когда Фил и Митчелл добрались туда, двое патрульных из дорожной полиции вызволяли пилота из пристежного ремня, на котором он висел вниз головой.

– Со мной все в порядке, – сказал пилот, крупный лысеющий мужчина, хотя это было явно не так. Шишка размером с кулак уже вскочила на лбу в месте, которым он ударился о ветровое стекло. – Со мной все в порядке, – повторил пилот, пока его переворачивали в сидячее положение. Из-за боли он вытянул губы и плотно закрыл глаза.

– Мы не можем отвезти его в больницу в нижнем городе, – сказал один из патрульных. – Его уже эвакуируют.

– А как насчет правой смотровой площадки? – предложил другой патрульный. – Старушка Лехман уже разворачивает там медицинскую палатку.

Когда летчика усадили, Фил узнал его.

– Мистер Болен! Бог мой, да это же мистер Болен! – Он выпрыгнул из пикапа.

– Кто?

– Герман Болен из фирмы «Рошек, Болен и Бенедитц», один из тех, кто проектировал эту плотину. Ох, мистер Болен, как же я рад видеть вас!

Болен с усилием приоткрыл один глаз и посмотрел на сапоги Фила, на рабочий комбинезон, а потом и на лицо.

– Я вас откуда-то знаю, да?

– Я Фил Крамер. Рошек вчера меня уволил. Вспоминаете?

Болен закрыл глаз.