Шрифт:
Шпаргалка
Статус / Имя / Волосы / Глаза
Баронесса / Ижэн Вольнопольская / медовые / фиолетовые
Слуга рода / Миро Дорнэль из Вольнопольских / шоколадные / глубокой синевы
Сестра баронессы / Милиз Вольнопольская / платиновые / серебристые
Маркиза / Лери Жаропышская / золотые / ярко-синие
3-я дочь графини / Молин Жародарская / тёмно-голубые / ярко-голубые
2-я дочь баронессы / Таниз Разнобельская / чёрные / льдисто-голубые
Старшая сестра графини / Лулиз (Лу) Жаровидская / тёмно-малиновые / индиго
Дочь
Сестра баронессы / Мимин (Мими) Разноверхская / алые / ореховые
2-я дочь наследницы герцогини / Лолин Крепкотыльская / золотые / вишнёвые
Наследница герцогини / Бульвина (Бу) Леворубская / чёрные / фиолетовые+очки
Глава 1
— Память потерял, говоришь? — в который уже раз недоверчиво переспросил у меня коренастый рыжий усач в темно-синем, явно полицейском мундире, на до блеска натёртых медных пуговицах которого красовалась число «17».
На вопрос я лишь опять пожал плечами и продолжил предаваться блаженному шевелению пальцами своей левой ноги, которые снова мог чувствовать, чему, собственно, и не мог нарадоваться все последние несколько часов, как очнулся в новом для себя мире.
Да, я, похоже, попаданец!
Не нужно аплодисментов, тема изрядно заезженна, но мне плевать, ибо я снова могу ходить! Эм… если честно, то только хромать, так как на месте моей правой ноги красовалась самого что ни на есть пиратского вида деревянная нога. Мда.
Увы и ах, но из коляски, моей верной спутницы на Земле, тут я перекочевал не на свои две, а лишь на полторы, так сказать. Но я не ропщу и в целом доволен.
Ну а чего мне не быть довольным-то? Вон, даже в натёртом до блеска медном чайнике здешнего «участкового», при моем внимательном взгляде на который, тот поспешил убрать его со стола с ворохом желтоватых бумаг, я увидел практически своё старое отражение. Ну волосы, разве что, подлиннее стали и вроде как с синеватым оттенком вместо моего родного радикально черного, так сказать, что в сочетании со всё теми же, к слову, холодными серыми глазами так нравится девочкам. Нравилось(вздохнув)*. Нравилось до того, как я не обосновался на колёсиках, напрочь потеряв возможность передвигаться как все.
* В скобках я указываю сопровождающие реплику ощущения, эмоции или действия.
Так что я теперь почти тот же, что и прежде, только опять шагаю, а не качусь, как раньше. Ну а волосы, что волосы, вон, тётка вообще с малиновыми прошла мимо. И ничего, живёт как-то.
С чего ж я вообще взял, что оказался не в своем мире, и как сумел наладить коммуникацию с местными?
Насчёт первого скажу так. Ну а как иначе-то, если вместо привычных авто и мотоциклов, будь они неладны(покосившись на ноги), здесь ездят верхом или в запряженных повозках.
Хотя, справедливости ради, я всё же видел и один… хм, автомобилем это навряд ли назовешь, скорее безлошадный экипаж. Так что прогресс не стоит на месте, и так, глядишь, до изобретения антибиотиков(покосившись на правую ногу) доживу!
Но отвлёкся. Вместо обыденных джинсов и футболок — носят
Мда, матриархат тут у них что ли?
Но опять отвлёкся. Вместо сияющих стеклом небосрёбов или тех же пятиэтажных панелек — бежевые, голубые и прочих пастельных тонов трёх-четырёхэтажные дома в классическом стиле, иногда утопающие в плюще и прочей зелени буро-кирпичные особняки в английском, подобие фахверка, увешанного цветочными горшками, ну и непонятные закопчённые халупы, виднеющиеся где-то на окраинах.
Вместо асфальта и криво положенной тротуарной плитки — натуральная такая, кондовая брусчатка, идя, хотя скорее преодолевая которую на своей деревянной ноге, мечтаешь ощутить под ногами творение наших таких замечательных и совсем не криворуких халтурщиков.
Ну и наконец, у полисмена, что пытает меня уже больше часа, на пуговицах явно не привычные мне символы арабских цифр, а необычные кракозябры, хотя я прекрасно их понимаю и в состоянии интерпретировать в число «17». И тут, как раз, переходим ко второй части вопроса, то есть как же я сумел общаться с аборигенами явно не своего мира.
А вот хрен его знает! Я ведь когда сказал, что потерял память, вовсе не шутил. Я очнулся в пусть и похожем, но определенно не своем теле, вокруг чужеродные пейзажи, иначе выглядящие люди, лопочущие на хоть и понятном мне, но явно же что чужом языке, пусть и звучащем с неким французским прононсом, но это точно не он. И что самое обидное ко всему этому, так это то, что я не помню: кто я вообще такой! Ни до, ни после.
Из прошлой своей Земной жизни, практически всё что помнил, я уже рассказал. Ни имени не помню, ни родных, ни-че-го! Безусловно, я неведомым мне образом сохранил в памяти, хотя тут правильнее сказать осознаю, как выглядел. Я чувствую, что был симпатичен, пусть и до определенного момента, противоположному полу. Знаю, что был юн, глуп, заносчив, не очень хороший человек, короче говоря, и судьба, по-видимому, наказала дерзкого юнца не желавшего бояться скорости. Но также, похоже, годы на колёсиках поубавили во мне спеси и заставили пересмотреть свои взгляды на жизнь и подкорректировать отношение к окружающим. Но это не точно.
Вот и всё, пожалуй, что я мог бы сказать о своём прошлом. Может быть, конечно, по ходу дела, так сказать, моя память еще порадует меня чем-либо, но пока это, увы, всё.
О своем нынешнем теле, я ещё меньше знаю и также надеюсь на озарение какое-нибудь, ну или рояль…
— Где он? — вдруг раздался сильный, глубокий, красивый женский голос.
— Ваш-милость, прошу. Пронтэ, свободен! Вот. Вот найденный нами мальчик, ваша милость, — подскочил суетливый лысоватый чиновник по полицейскому ведомству, что спровадил усача и поправив натуральное такое пенсне на носу, принялся лебезить перед НЕЮ.