Пляшущие тени
Шрифт:
Я стоял, ловя ртом воздух.
Второй тип оглянулся по сторонам. Увидел меня. В руке у него был какой-то тусклый продолговатый предмет.
Пистолет с длинным глушителем.
Он направился ко мне. На глаза его был натянут козырек бейсболки, а на подбородок — воротник олимпийки, и я видел лишь его беспощадно сжатые тонкие губы.
Я понял, что меня, вполне возможно, сейчас будут убивать.
Тогда я побежал прочь. Оскальзываясь на мокрой траве, спотыкаясь, кинулся, куда глаза глядят, лишь бы подальше.
Я бежал. Судорожно сжимая в кармане странный сверток, я бежал прочь через парк, пыхтя и отдуваясь. Боясь оглянуться.
Пошел дождь. Как-то вдруг сразу забарабанил кругом, вцепился мелкими холодными каплями мне в загривок.
Я выдохся. Замедлил шаг, заполошно оглянулся.
Никто меня не преследовал. Позади шелестел в листве деревьев дождь, но никого не видно было между стволами. Пусто, лишь моросят с неба холодные мелкие капли. Да трусит между кустов, грустно поджав хвост, взъерошенная дворняга.
Мысли в моей голове путались. Я поежился от холодной мороси, попадающей за шиворот, поднял воротник куртки. Покинул парк, стараясь идти быстро, но в то же время, не привлекая лишнего внимания прохожих, побрел вдоль по улице. Поминутно смотрел на автомобили, едущие навстречу. Углубился в дворы, долго петлял по ним.
Роящиеся в голове мысли в порядок привести не удалось, зато я выбрался к автобусной остановке. К ней как раз подъехал автобус. Я добежал до него, двери клацнули за спиной, закрываясь. Я перевел дух.
— Это какой маршрут? — запоздало спросил я у сидящей рядом старушки, прижав проездной к панели турникета. — До метро доеду?
Уехал я на этом автобусе черт знает куда. Но станция метро там тоже нашлась.
Я таскался по городу до полудня. Бродил по улочкам, толкался в автобусе, сонно качался в вагоне метро. Домой возвращаться было страшно. Куда мне еще поехать, я не представлял. Кружил по городу, пытаясь успокоиться.
Сверток казался тяжелым, как гиря. Меня подмывало достать его, развернуть. Хотя бы поглядеть, из-за чего это все?
То, что те типы стреляли в Никиту из-за свертка, сомнений у меня не вызывало.
Я шарахался от прохожих, которые казались мне подозрительными, я поминутно оглядывался, ожидая увидеть преследователей.
Солнце робко выползло из-за туч, заиграло множеством бликов на глубоких лужах, на мокрой листве.
Я добрел до одинокой пустой скамейки, уселся на нее, чувствуя смертельную усталость. Дрожащими руками развернул Никитин сверток.
Внутри была рукопись. Сто пронумерованных страниц рукописного текста на желтоватой бумаге. Написано убористым почерком, выцветшими чернилами, и, похоже, что по-французски. К сожалению, в языке Стендаля и Гюго мои познания ограничивались пределами «мерси», «бонжур», «Шампань» и «Провансаль».
Еще была визитная карточка,
На обороте визитки было написано шариковой ручкой:
«На входе Геннад. Владл. По поводу запчастей к «Оке».
Что за чушь?
И что же мне теперь делать?
Никита ранен или убит, а я не знаю, куда обращаться по этому поводу.
В милицию? И что дальше? Что я им расскажу про него? Что мы с ним познакомились, потому что он знал, что ярость цвета ржавчины, и помог мне вновь увидеть черные вихри? И сказал, что я «минус», как и он? Так что ли?
Ага, а потом на него напали неизвестные дядьки, стреляли в него и в меня… А еще он дал мне это, гляньте, товарищ старший лейтенант, может вы по-французски знаете?
Я вытащил телефон, набрал Никиту, замирая от страха. А вдруг возьмет один из бандитов, вдруг они вычислят меня по телефону?
— Данный номер не существует, — сообщил мне приятный женский голос.
Значит, надо мне ехать в эту бар-бильярдную.
Других вариантов нет.
Черт с ней, на месте разберемся, что и как.
Часа через два я добрался до адреса, указанного в визитке. Найти его оказалось непросто. Находился бар «Мишкольц» на противоположном от моего утреннего положения конце Москвы, аж на Кантемировской, и чтобы отыскать его, мне пришлось изрядно побродить по району.
На входе дежурила охрана в черной форме и с дубинками. Один, похожий на постаревшего ковбоя, курил на ступенях. Другой, коротко стриженый амбал, сидел за столом возле рамы металлоискателя. Я вошел, и он оценивающе посмотрел на меня снизу вверх неприятными кабаньими глазками с маленькими светлыми ресничками.
— Добрый день, — сказал я, чувствуя себя идиотом. — Я к Геннадию Владленовичу. По поводу запчастей к «Оке».
Сказав это, я приготовился покраснеть от позора, возможно, сразу бежать.
Но охранник отреагировал вовсе не так, как я ожидал. Лицо его оживилось, он моргнул, вместо застывшей восковой маски появилось осмысленное выражение.
— Проходите, пожалуйста, — сказал он вежливо, приподнимаясь из-за стола. — Я вас провожу.
Ожидая чего угодно, даже того, что получу сейчас дубинкой по башке, я миновал металлоискатель.
Охранник радушным жестом указал мне вглубь зала.
— Куртку сдавать? — спросил я автоматически.
— Как вам будет удобнее.
Я сдал куртку в гардероб, предварительно вынув из нее сверток. Зажав его под мышкой, направился внутрь, следуя за широкой спиной охранника.