Пляска одержимости
Шрифт:
Он лишь склонил голову вниз, немного жуя губу.
Ему говорили о собственной крови, о том, что он — потомок императорской ветви. Конкурент нынешнего принца на престол. Но знала ли об этом матушка Йоми? Может, это было знание, недоступное ей? Хотя она выглядела как женщина, что слышала все обо всех. Поэтому, слегка подумав, он решил переформулировать свой вопрос, чтобы не спрашивать подобное прямо в лоб. Сглотнул.
— Вы не знаете, кем я был… до нашей встречи? Тогда, давно?
— Конечно, я знаю.
Когда старушка произнесла
Неужели? Неужели она сейчас скажет? Подтвердит его опасения?.. Страхи? Или обрадует?
— Все мы, — пророкотала она, — были частью «Накатоми Дзайбацу».
… что?
В смысле «Накатоми»?
— Ты, Мираи. Одни из сирот, выращенные ими для собственных нужд. Но все это теперь в прошлом, — четки в пальцах матушки Йоми затрещали, когда она начала их перебирать. — Можешь не беспокоиться об этом, если боишься. Сюда они не заявятся. Я об этом позаботилась.
— … и все? — нелепо поинтересовался Ямато.
— И все.
— То есть… больше Вы ничего не знаете? О том, кем я был до них?
— Нет, Такигава. Больше ничего. Ты был сиротой — и потому оказался у меня.
Был сиротой… Ханзе говорил, что не сказал ничего про Юкико, потому что не хотел, чтобы он слишком сильно задумывался о своем прошлом; может, у него на руках были документы, в которых говорилось о родителях самого Ямато, которых он не знал, и что ничуть не интересовало саму матушку Йоми? «Накатоми»… Может, это один из тех рекламных проектов по внедрению брошенных детей обратно в общество… Он же был сиротой, так? Могло ли быть так, что кто-то из корпорации (и, соответственно, Ханзе) знал об этом, но не матушка?
Это довольно опасная информация…
Не стоило уточнять об этом. Возможно, Окамура тоже об этом знал, а потому выбрал именно его. Ханзе же как-то отыскал эту информация, а Окамура, пожалуй, обладал куда более широкими связями, чем бывший агент СОЦБ.
— Спасибо, — нелепо произнес он, сжимая губы в тонкую линию. — Я почти ничего не помню из нашей совместной работы, но если Вы мне помогли, то я Вам благодарен. Жаль, что отплатить мне нечем. Работник из меня сейчас так себе.
— Навыки могут притупиться со временем, но если ты сумел несколько раз выступить против «Хорин» и выжить…
Впрочем, она не договорила. Да и тут и так все было ясно; ему и правда чертовски повезло. Два раза он проникал в ядро «Химико» и уходил оттуда живым. Столкнулся с Тайтэном и ушел оттуда без особых ранений. Не каждый шиноби мог похвастаться таким; и пусть лицо у него теперь навсегда было изуродовано шрамами, он все еще был жив. Цел.
Рука, аугментика Харады, невольно крепко сжалась.
— К сожалению, одной удачи бывает недостаточно.
— Мы сами творим свою удачу, Такигава-кун.
Сами…
Да. Пожалуй, он тоже ее сотворит.
Когда разберется со всем тем дерьмом, которое натворил.
Когда он покинул
— Ты сразу меня узнала?
— Ну конечно. Мы работали вместе.
— Почему ничего не сказала? — сузил он глаза.
В ответ Мираи просто пожала плечами.
— А надо было?
— Привела же ты меня сейчас сюда. Почему не раньше?
— События случаются тогда, когда должны случиться. Нет смысла их торопить, — покачала она головой и наконец подняла на него взгляд. — В момент, когда ты сам пришел сюда, я поняла, что время настало. Но пока ты разбирался в себе, трогать тебя было опасно. Лишнее сказанное слово может неправильно сыграть в будущем. Сейчас же… Кто знает? Может, зря я тебя сюда привела. Лишь время покажет. Время, — улыбнулась, — и ты сам.
Ямато ничего ей не ответил. Поднял голову, в сторону, и взглянул на оживленную улицу вокруг. Как странно: раньше это место было ему домом, но он не помнил ничего; ни матушку Йоми, ни Мираи, лишь какие-то мутные эпизоды с заданий. И самое последнее дело; смерть Хорин Аи, первую встречу с Тайтэном. Все это утекало сквозь пальцы, словно вода. Какое теперь было дело? Он сюда больше не вернется.
Теперь он тут — чужак.
Неожиданно, Мираи рядом поднялась. Она явно направлялась обратно в кофейню, но перед самым уходом, поравнявшись с Ямато, произнесла ему на ухо едва слышно:
— Вниз на пересечении Шестьдесят Пятой и Тринадцатой аллеи. Тебя ждут.
По пути Цубаки наконец вернулась; в момент, когда Ямато шагал по улице, она буквально материализовалась у него перед носом и взглянула в лицо так внимательно, что на секунду Ямато вздрогнул, словно столкновение с ней действительно могло быть ощутимым. Однако, волны возмущений не последовало: взгляда было достаточно, и Ямато сбивчиво, сам не зная, зачем извиняется, пояснил:
— Там рядом был офис какого-то фиксера, и, видимо, тебя задело глушилкой.
— Фиксера?
— Сама понимаешь, Нео-кабуки-те — такой же клоповник, как и какая-нибудь Аллея Снов, — сам-то он прекрасно помнил об этом поганом местечке, потому что там работала в свое время сестра. Вздохнул, примирительно вскидывая руки. — Честное слово. Я без тебя ничем интересным не занимался, только встретил подругу из банды Масаки, с которой мы выпили кофе. Она мне и рассказала.
Видимо, Цубаки анализировала его слова; может, тайком рылась в воспоминаниях, если могла. Но ответ ее явно удовлетворил, тем более, что чисто технически Ямато ничуть не соврал. Выдохнув, она обошла его кругом и кивнула с таким видом, словно даровала свое прощение, после чего с легким любопытством поинтересовалась: