Плюс
Шрифт:
Въедливые — дружественные — частицы не вернули сообщение Имп Плюсу. Но Въедливые слова, произнесенные вслух с Кап Комом, вполне настоящие и подробно рассказывали об опасности быть утраченным. И угроза отсечь Въедливый Голос от этого и будущих проектов отлучилась на Имп Плюс, как поддельное Солнце в один из дней, когда он позволил себе поиздеваться над мыслями о выживании. Был ли это Хороший Голос, мешающий Въедливому? Имп Плюс не знал — поскольку устал, или решетка дала ему почувствовать усталость — но сейчас в последней попытке, заставившей его внезапно засомневаться, что он вообще когда-либо мог показать Въедливым частицам телепатический — он знал телепатический—луч между ними, но заставил его подумать, что он и решетка могли долгое время длиться вместе, он вклинился в возражение Въедливого Голоса до того, как тот закончил, когда Въедливый Голос сказал Мы должны длиться—
ИМП
Они снова у него, думал он; и продолжил. Решетка, по его ощущению, также желала знать; или Имп Плюс был одной частью желания решетки. Но, отвечая Кап Кому, что взор, имевшийся у него, был твердым, хотя, возможно, не имелся, а что-то другое, Имп Плюс смотрел в плоть своего прошлого движения: достаточно глубоко, чтобы придумать, что заставит их поверить. Хотя затем достаточно глубоко, чтобы позволить ему чувствовать дальше, словно щепку в него вживили вне его поля взора, почему он хотел, чтобы они ему поверили? Чтобы они его не убили? У них были отражатели, кипятящие воду в деревнях, дымящие в пустынях выпуклой Земли. Возможно, сейчас и не выпуклой там, где с орбиты одна знакомая отметина была Великой Китайской стеной, о которой он знал, хотя никогда ее раньше не видел. И поиск промежуточного сложения продолжался — он это вспомнил! — что могло накапливать электроны, выбитые облучением — насколько позже? — после некоего молекулярного изменения, вызванного поворотом Солнца и перестроением света, эти частицы могли производить термолюминисценцию — когда отпущенные, словно птицы, мысли, будущий шанс, заполнявший микронасосы, мельчайшие карты, ищущие свое место.
Но затем, словно делая видимым то, что, возможно, телепатически ушло к Въедливым частицам, Имп Плюс поставил Земле вопрос: ПОЧЕМУ Я ХОЧУ ЧТОБЫ ВЫ МНЕ ВЕРИЛИ?
Хотя пока он говорил и получал сонм вопросов переменно то от Кап Кома, то от Въедливого Голоса — нужно ли было избавиться от каких-либо отходов в этом теле, о которых они еще не имели ясного представления? действительно ли он видел нейробласты обратно сформированные или возвратно-эмбрионные из зрелых нейронов, и что было твердым взором? — усталость его давила, и он хотел, чтобы решетка нашла для него в нем самом его ответ на его же вопрос, нанизывающий, как электрод однажды нанизал мембрану и заставил ее разбавиться.
Тело сейчас не существовало. Оно открылось из складок мозга. (Церебральное тело? Разумное чудо-чадо?) Возможно, но это длилось, чтобы мозгом сместиться в неразделенную субстанцию. (Откуда поступает сила? А если взор тверд— то есть ли в нем сила?)
Он давился воспоминанием о гневе и страхе до слияния голосов вопроса. Но он должен был их отделить, одного от другого. Кап Кома, рвущегося вперед, и Въедливый Голос, старающийся понять.
Да, в твердом состоянии, казалось, была сила. Конечности изменились, но долгое время у них они имелись, или даже они сами были мембранами. Облачными, как полушарие на плаву, шелковое и кляксовое, и с силой, что была не такой, как сократительные чехлы длины, какими поддерживалась и даже заменялась фотоэлектрическая силовая система, и посредством которой система управления пространством могла быть по желанию задействована. (Вы управляете ею прямо сейчас, не так ли! ВЫ ЗНАЕТЕ ЧТО ЭТО НЕ ТАК. ВЫ ЗНАЕТЕ ЧТО Я РАЗРЕШАЮ ВЕРЧЕНИЕ, КУВЫРКАНИЕ ОРБИТАЛЬНЫЙ РАСПАД.) (Но мембраны — что они делали? И если мощности сокращения и расслабления, сокращения и расслабления существовала здесь — слова поступили Имп Плюсу не как Въедливый вопрос, а как непроизнесенная Въедливая мысль — затем АТФ гидролизом превращается в АДФ, [8] а это значит, что откуда-то появляется актомиозин.) Итак, мембраны делали больше, чем Имп Плюс мог рассказать. Они были четырьмя, когда конечности были четырьмя гидроподобными спицами, четырьмя маршрутами, ведущими к утесам, четырьмя шеями, краснеющими и бледнеющими, краснеющими и бледнеющими. Взор был множественным или центральным, или и тем, и другим. Одиночные или множественные взоры поступили одновременно со множества углов и расстояний. (Как биты поступают в компьютер? Но также увиденные маленькими и внутри, да?) Да. Солнечные косы, заставляющие тела расщепляться; оптические нервы, ищущие вкось выход из канала и в серые зоны; тела, выдыхающие цепочку, чтобы протиснуться сквозь изогнутый мембранный экран, но становящиеся больше, а не меньше; вода в растительных грядках разделилась на то, чем она однажды была, и размножилась, и преобразовалась, так что ее стало больше; зеленое, что было сине-черным; желто-вымокшее по шву у задней части того, что было мозгом, желтое, что флуоресцировало — да — он остановился — все же, когда
8
Аденозиндифосфат.
К нему ничего не вернулось. Растворила ли вновь решетка его существование или он ждал, пока Центр закончит деление того, что он сказал и сказал, чтобы ему поверили?
Он никогда не смог бы объяснить, как его зрение рассеялось в настоящее множество вне центра, если не местоположения.
Но почему же он должен верить в то увиденное желтое? Кто их видел?
Или в малиновое.
Солнце много раз прошло вокруг. Солнце вращалось вокруг ИМПа, а ИМП вращался вокруг Земли, а Земля вращалась вокруг Солнца.
Это не Кап Ком говорил о малиновом. Кап Кому нужно было знать, насколько точно Имп Плюс управлял пространственной силой ИМПа, и Имп Плюс спрашивал обо всем диапазоне углов снижения и их следствиях; затем два голоса, казалось, смотались в один моток, и Имп Плюс едва мог их различить; поскольку Въедливый Голос говорил, что если желто-вымокший появился на стыке того, что однажды было половинками мозга (однажды было! — поскольку Въедливый Голос верил тому, что сказал Имп Плюс! верил в смещение от мозга к веществу вовне), затем это расположение определило, что этот желтый был гормоноидным серотонином, увеличение которого может объяснять явную бессонницу Имп Плюса.
Голоса спутались там, где Кап Ком был посреди еще не сказанной клеточной респирации, уже увиденной в электронный микроскоп, но также давал Имп Плюсу показания углов для возврата. Сквозь эти давящие искажения Въедливый Голос говорил, что при нагревании буквы, которые Имп Плюс не понимал, краснели — не Витамин D, а Д и Н и К— и пока Имп Плюс не мог разобраться, хотел ли Кап Ком передать угол возврата или заглушал Въедливое предположение о том, что красный был двойной спиралью прядущегося Солнечного света, теперь без вопросов, но под вопросом было: верил ли кто-то Имп Плюсу, теперь не сомневающемуся, что был план попытаться его восстановить, не сомневающемуся, что овализированные карты звука приняли новые чужеродные частоты, и не сомневающемуся, что затаенная (хотя сейчас, подобно великому дыханию, не только) причина, почему он хотел, чтобы ему верили, была не в том, чтобы Центр сообщил угол для возврата, а получив мощный заряд наклоненной новой скорости, угол под которым Имп Плюс среди великой, направленной к Солнцу, решетки, что в свою очередь внутри ИМПа отскочит от возвращающейся атмосферы Земли и под каким-то непрямым углом ускользнет в глубокий космос, если только не в морщины руки великого Солнца.
Но рассказывая о мембранах и о том, как они развернулись, рассказывая о другом, не столь твердом наклоне его взора, казавшимся взаимным склонением в пустоту, что было шансом места, которое сила склонялась найти, как он думал, что видел, что он был с — или был — своим зрением, его не имея. И он пропал, как глюкоза, как вода, как все, кроме воспоминания о тех бредениях, ложноширях, буротвестнях и морфогенах, которые могли доставить ему удовольствие чистой игрой существа, прежнего существа, бывшего склонным.
В каком-то воспоминании Въедливых частиц он, тем не менее, получал признание Кап Кома, что даже с самой строжайшей безопасностью, он, возможно, узнал об опухоли гипофиза — и что опухоль слизистой железы приводит к обесцвечиванию перекреста зрительных нервов.
Но Въедливый Голос не прекратился бы:
Хотя нарушение функции гипофиза не могло быть причиной для подобного роста.
Подобного чему?
Больше, чем мозг, больше, чем тело, отличное от обоих. Имп Плюс не мог видеть Солнце. Он слепой. Он пытался увидеть, насколько далеко должны были быть друг от друга Кап Ком и Въедливый Голос.
ПОВТОРИТЕ ЕЩЕ ВЪЕДЛИВЫЙ ГОЛОС.
Но Имп Плюс не совсем услышал ответ больше, чем мозг, больше, чем тело. Так как он обнаружил свой обратный путь до того мига, который сейчас вырос, чтобы принять зеленую комнату и Въедливые слова Нипочем не скажешь, что там наверху сделает Солнце — поэтому не слушай ничего, что тебе скажут по соседству, и принять в дыму, забредающим в носовые пазухи, и слова Я нездоров, и нездоровое существование, разделенное нездоровым желанием, внезапно бывшее и его тоже, но более того, нацеленное вне меньшей зеленой комнаты; и в тот момент, когда он был притянут в какой-то больший диапазон сквозь взаимный крутящий момент, он воздержался от того, чтобы произнести Повторите еще — пустота взаимной неудачи, чтоб запомнить ее между собой, в которой они начали разделять, если не знать, что значит избегать мыслей друг друга.