По дороге домой
Шрифт:
Еву удивило, что женщина назвала дочь старой, хотя самой на вид было лет шестьдесят с небольшим.
Спустя пару часов, когда работа в кафе закончилась, и женщина его закрыла, они вместе с Евой пошли знакомиться с новым местом для ночлега. Прогулка шла по центральной улице городка. Рядом проходили торговые ряды, за ними – удивительной красоты церковь с колокольней. Он прошли Площадь свободы, двинулись дальше и прибыли на место. Дом Аллы Ивановны был ухоженным, в палисаднике росли цветы, зацветала яблоня, а к самому дому вела уложенная из ровной плиточки дорожка. По ней они зашли во двор, а затем и в дом. В доме пахло свежим хлебом.
–Машка, хлеба напекла? А у нас гости.
Из соседней комнаты вышла женщина, вытирая волосы, которые только что вымыла, большим полотенцем. Лица её было не разглядеть, но как только та убрала полотенце и протянула руку, чтобы поздороваться, обе: и Ева и Машка замерли. Минута молчания и громкое одновременное: «Ева! Маша!»
Алла Ивановна была в недоумении о том, что происходит.
–Мамка, да это ж Ева! Я с ней работала в издательстве. Помнишь?
– В каком издательстве?
– В Москве, ну тогда, четыре месяца, потом меня ж уволили, а Ева там осталась. Ева! Вот так встреча! И бывает же такое?!
–Мы и вправду хорошо ладили тогда, – начала Ева. – Как-то сошлись характерами, но Маша была слишком шобутная что-ли, в общем строгому директору было сложно принять её характер. Уволили.
– А чего потом перестала звонить, писать? – спросила Машка.
– Да жизнь своим чередом, круговорот событий, но я очень рада, что тебя здесь увидела.
–Ой, сколько хочется рассказать!
– И мне!
Уже сидя за столом они с интересом рассказывали друг другу о своей жизни, удивлялись тому, как через столь длительный промежуток времени им снова удалось встретиться. Вот так необыкновенный случай! Машка была в своем репертуаре. Как говорят, можно уехать из деревни, но деревня может не уехать из тебя. Примерно тоже самое наблюдалось и с Машкой. Несколько лет назад по рекомендации своей подруги, Машка отправилась покорять столицу. Было ей тогда чуть больше тридцати. Семья не сложилось, детей не было. На работу она устроилась секретарем в издательстве. Там же и подружилась с Евой. У них была небольшая разница в возрасте, Ева старше всего то на три года. Вот и было для нее удивлением, когда Алла Ивановна назвала свою дочь «старухой». Видимо подразумевалась «старая дева». И хотя романы в жизни Машки случались, все это было сплошным разочарованием: то женат, то пьющий, то бьющий. Не сложилось. Да и Москва не приняла такую взбалмошную особу в свои ряды. Вскоре после увольнения, оплачивать съемное жилье было не чем, Машка вернулась во сво-яси и по сей день живут они с мамой вместе, ведут хозяйство и работают в местном кафе поварами.
Ева нежно погладила кошку, которая мурлыкала и чувствовала себя как дома, и легла спать. Тишина была сотрясающая. За окном – тёмная ночь и звёздное небо, тишина, спокойствие и Ева уснула, даже не выпивая таблетку снотворного.
Рано утром, в восьмом часу, Ева услышала крики петухов, рёв коров и лай собак. Она потянулась и встала с кровати. Как же сладко она спала всю ночь в этой повально-глубокой тишине. Она поняла, что последний раз так хорошо она спала – никогда! Такой бодрой и полной сил она ещё никогда себя не чувствовала.
Взглянув на себя в зеркало, Ева ахнула. На щеках был нежный румянец, глаза были яркими: никаких мешков и темных кругов. Она повертелась вокруг зеркала и посмотрела на себя со стороны. Ева была очень привлекательной
«Как же здесь хорошо!» – подумала Ева. В этот момент в комнату вошла Машка. На лице наклеены огурцы, которые то и дело падали на пол, она поднимала их и пыталась приклеить к щекам снова.
–Проснулась, спящая красавица. Мы тут на цыпочках из-за тебя ходим. Давай-ка поторопись, у нас с тобой сейчас спа деревенское, потом эта, как его – ретрит на природе и погружение…А, хрен знает, как это по вашему городскому, короче – за мной.
Ева расхохоталась. Но когда она увидела, что Машка приготовила для неё, восторг переполнял её сердце. Машка растопила баньку, которая стояла во дворе. Аромат трав и дерева стоял даже на улице. Рядом на столе, в красивой посуде, лежали свежие сырники и травяной чай.
–А это наша маска для лица и скраб! – весело сказала Машка.
Машка уложила Еву на деревянную скамью в баньке, накрытую суровой льняной тканью. Достала веники и принялась охаживать её, напевая при этом частушки: «Мой миленок – тракторист, ну а я – доярочка, он в мазуте, я в навозе – вот такая парочка!».
Затем она уложила на лицо Евы огуречную маску, укрыла петрушкой и посыпала ещё какой-то травой.
–Такого спа-салона в твоей Москве нет. Сейчас ты как заново родишься!
Подруги пили чай, который Ева назвала божественным, потому что он был собран на рассвете в определенный день Аллой Ивановной. Луговые травы обладали целительными свойствами не только для тела, но и для души. Наступало расслабление и спокойствие.
Когда они вышли из баньки, предполагалось добежать до ледяной речки. Ева сопротивлялась, но Машка её уговорила: «Ты всё всегда делаешь правильно, как надо, как предписано. Забудь на минутку о правилах, побудь бесшабашной. Это полезно!»
С криком на всю округу они нырнули в холодную воду реки, а затем неслись в теплую баньку, что бы снова согреться.
Ева чувствовала такой прилив сил и энергии. Забыв про все печали и невзгоды, она шутила и смеялась, пела с Машкой её частушки и дурачилась, как школьница.
–Машка, ты лучшая на свете «утолительница» печали! – на сказала Ева.
–То ли ещё будет! С минуты на минуту за нами приедет Мишка на своем УАЗе, я ж тебе обещала – перезагрузку?!
–Мне уже страшно, Машка! Может не надо?
–Поздно! То есть – надо, Ева, НАДО!
У двора раздался громкий звук мотора, затем длинный гудок сигнала. Мишка уже стоял у ворот.
–Маш, скажи, что ты задумала?
–Мы на рыбалку едем с Мишкой.
–Что? – и Ева рассмеялась неистовым смехом. – Я и рыбалка – это что-то несовместимое. И вообще я природу люблю и рыбу мне жалко.
–Ага! А в магазине покупаешь – не жалко, когда её жестоко ловят тоннами. У нас – другое. Мы рыбачим в полной тишине и уединении. Наша задача – быть с природой, помолчать, подумать, отдохнуть. Мишка раньше пил, потом у него инсульт случился, и он бросил. Я его стала брать на рыбалку, хотя до этого он не рыбачил совсем. Сидим мы в полной тишине, шёпотом говорим если надо. Клюет, подсекаем и вытаскиваем одну или две – достаточно. А потом уху на костре сварим и покушаем.
– Вы с ним…– хотела спросить Ева, но Машка подхватила её вопрос.