По пути Ориона
Шрифт:
— Жив твой герой. Даже не одного ребра не сломал, так, одни ушибы. Какой-то вонючей мазью его мажут, так Дик на палубе ночи проводит.
Мариа заулыбалась. " Все живы"! — Порадовалась она и попыталась приподняться, но тут же упала.
— Лежи. Я покормлю тебя. — Поправив одеяло Мариа, сказала Элифер и поднесла ложку с супом к её рту. Суп оказался горячим и наваристым. После него Мариа почувствовала прилив сил, но пока их было ничтожно мало. Ей понадобилось ещё пару дней, чтобы крепко встать на ноги и первым делом она навестила Ентри.
Как и говорила Элифер, каюта Ентри
— Ентри! Как ты! — радостно заговорила Мариа, только переступила порог мужской каюты и увидела перед окном юношу.
— Мариа! — Ентри подскочил к девушке и обнял её. Правда, через мгновение, осознал безрассудство своего поступка и сконфузившись, отступил. Мариа тоже смущённо заулыбалась. — Я слышал рассказ о твоём подвиге. Как ты вцепилась в лицо этому… — Ентри вернулся к окну и присел за стол.
— Ты тоже был молодец! — Поспешила похвалить юношу Мариа и присела рядом. Ентри опустил голову и угрюмо сказал:
— Нет, я боялся, я дрожал как осенний лист. Какой же я молодец?
Мариа на это улыбнулась и погладила его по голове.
— Боится всякий, но не всякий может переступить через страх.
Ентри приподнял голову и настороженно посмотрел на девушку. " Она говорит как взрослая. Как Дик или Илирон. Она учит меня жизни, надо же, дожил".
— А что мне оставалось делать? Я не мог тебя бросить, ведь я мужчина. — Пролепетал Ентри, так, что Мариа еле услышала его слова, особенно последние.
— Да, ты настоящий мужчина. — Подтвердила она и рассмеялась, Ентри на это насупился и отвернулся в сторону. — Да ладно тебе. Хватит дуться. Пошли, погуляем. — Она схватила юношу за руку и потащила на палубу, впрочем, тот против не был.
Солнечный день приближался к вечеру, отчего становилось свежее. Сильный ветер, сопровождавший корабль, как мог разгонял зной и сейчас, когда солнце давно уже скрывалось за облаками, ему это успешно удавалось. Моряки, как всегда сновались туда сюда, то натягивая, то ослабляя такелаж. Кто-то драил палубы, кто-то, стоя на пертах, мастерил на реях, в общем, работа кипела как всегда.
Решив не мешать матросам, которых на главной палубе было и так много, к тому же были открыты несколько люков, упасть в которые не очень-то хотелось, ребята решили постоять на ахтердеке, где было посвободнее. Выше, у трапа на квартердеке, отвернувшись к борту, стояли Одрилон и Лаварион. После того события, что произошло на корабле, ребята впервые увидели Семиона. Он был не здорово бледен и его военная выправка куда-то исчезла. Плечи сутулились, а круглое лицо опало, но главное, Ентри заметил, что на висках прибавилось седых волос, точнее виски полностью стали седыми. Двое мужчин разговаривали между собой, Одрилон был явно возмущён и теперь не сдерживал эмоции, хотя понимал, что не надо бы двум матросам стоящих у штурвала слышать их, но внутри его всё кипело.
— Я не знаю, откуда вы взялись мастер Лаварион, но что зло пришло с вами, это точно. Я не спрашивал вас, для чего
— Я вас и команду предупреждал об опасности, да и вы Одрилон должны были это понимать. — Лаварион отвечал тихо, с каким-то хрипом в голосе.
— Да, но мы ещё за сотни миль от них… Что это за зло спустилось с неба? Откуда он знает вас и ваших друзей? И для чего ему эта девочка?
— Слишком много вопросов. Я не могу вам на них ответить.
— Тогда я буду вынужден повернуть корабль.
— Не думал я, что вам ведан страх… Если вы отступите, мне придётся вас уволить.
Капитан Одрилон глубоко вздохнул, стараясь успокоиться и помолчав немного, более спокойно заговорил:
— Среди матросов шепчутся о проклятии, я боюсь, что они могут поднять бунт и тогда, до цели вы не доберётесь уж точно.
— Капитан, вы же не хуже меня знаете, что делать с бунтарями… Ещё в Аланире я предупредил каждого о маршруте. Ведь я не думаю, что о тех местах кто-нибудь из них не знал. И что теперь?
— Тогда зло было далеко. Многие думали, что вы не решитесь и свернёте в Ливуд или в другой порт. Никто не знал, что зло настигнет нас так быстро, а если он появиться ещё и перебьет всю команду?
— Значит, они умрут героями! — Лаварион решительно развернулся и только сейчас заметил ребят, стоявших внизу у трапа. Он понял, что они слышали их разговор, оттого может, и смотрели на Лавариона внимательно, вытаращив глаза, и дабы не слышать никаких вопросов ещё и от них, быстро проследовал мимо и скрылся в каюте. Одрилон, наградил их злым, испепеляющим, презрительным взглядом и вернулся к штурвалу.
— Вот и нажили очередного врага. — Прошептал Ентри на ухо Мариа и ребята тоже скоренько покинули палубу.
До ужина они просидели в каюте у Мариа, разговаривая, вспоминая Сакил и Ориона, которого всё чаще называли в прошедшем времени. Когда-то страстные неприятели, сейчас весело болтали, обмениваясь своими впечатлениями и мыслями. " Надо же, ещё пару месяцев назад, я её видеть не мог, а сейчас что? Что это за тепло внутри меня, когда она рядом?" — Подумал Ентри, глядя на большие, голубые глаза Мариа. Как только они встретились взглядами, юноша отчего-то вздрогнул и отвернул взор на окно. Мариа смущённо улыбнулась и поспешила занять создавшуюся паузу очередным воспоминанием.
Ужин провели в каюте Лавариона, где отмечали выздоровление Мариа. Лаварион несколько раз начинал разговор о дальнейших их действиях, но каждый раз встречал молчание присутствующих. Свернуть они не имели права, да и даже если бы свернули, то не было гарантии, что чёрный маг не вернётся за Мариа, а с корабля, как известно не сбежишь. Это понимал и Лаварион, но в тоже время он знал, что при новом появлении мага, легко им не будет. Успокаивало одно, прошло четыре дня, а потерпевший поражение маг, с реваншем не спешил, значит, он тоже побаивается. Так праздничный ужин прошёл в основном в тишине. Каждый из них, занятый своими мыслями и тарелкой, разговаривать не хотел. Через час ужин закончился, но выйдя на палубу ахтердека, компания попала в окружение матросов, Одрилона при этом видно не было.