По пути Ориона
Шрифт:
В ту же секунду Дик, одним прыжком оказался у стола Лавариона с приставленным к его горлу кинжалом. Всё произошло так молниеносно, что никто ничего не понял. Семион как сидел, так и остался сидеть, не предпринимая ни каких усилий освободиться. Дети замерли, они не знали, что им делать: бежать или помогать Дику?
— Фук, уводи ребят! — Не отводя клинок от горла противника, скомандовал Сараллон и все тут же вспомнили о существовании Арубатура. Мельник надеявшийся остаться не замеченным, вздрогнул и повернулся в сторону Дика. Ему так не хотелось быть втянутым в эту историю.
— Почему я? Я не могу. Меня схватят и отдадут ему. Почему как что, сразу я?..
— Фук! —
Оставшись наедине с пленником своего клинка, Дик посмотрел в самую глубь его глаз, в которых таилась злость и переведя взгляд на кончик лезвия сказал:
— Простите мастер Лаварион. У меня нет другого выхода, но их надо спасти. — Сараллон смотрел с жалостью на противника, осознавая в это мгновение, что его собственная судьба делает крутой поворот, в эти секунды. Он несколько раз хотел отставить клинок, просто разжать пальцы и всё. Эта мысль всё с новой и новой силой набегала, но хватку он не расслаблял.
— Ты понимаешь, что ты делаешь? Ты понимаешь, что ты перечишь мне, тем самым обрекаешь себя на смерть. И никто, даже твой всемогущий отец не спасёт тебя от тюрьмы и казни. Ты это понимаешь? — Кинжал в руках Сараллона задрожал. — Вам всё равно не уйти далеко, везде мои люди. Не тебе это объяснять. — Лаварион не боялся, голос его звучал снова твёрдо и спокойно, он был разъярён предательством своего помощника, но умело скрывал это, пытаясь заставить засомневаться в правильности своих действий Сараллона. Он видел, как сомнения гложут того. Мысли вихрем носились в голове у Сараллона. Он обрекал себя на беду, или даже на смерть, спасая детей. Неизвестных детей, появившихся неоткуда и направляющихся в никуда. Скрывающие тайну и открывшие тайну страшнее собственной. Но он принял решение и отступать поздно. Он стоял, угрожая клинком человеку, которому он служил верой и правдой, человеку могущественному и вездесущему. С одной стороны его карьера рушиться, опасность встала за спиной, с другой, трое, которые не о чём не подозревая, потревожили ту самую опасность и которые ждут от него помощи. Проявить безразличие и отдать их преследующей смерти, он не мог. Он не сможет простить себя, никогда. Он понимал это.
— Я понимаю. — С этими словами Дик отскочил от Лавариона, бросив на того прощальный взгляд. Взгляд уверенного в себе человека и скрылся за дверью.
— Не ошибись. — Прошептал Семион, но Дик его уже не слышал. Он бежал по лестнице вниз, к стоящим в холле Фуку и ребятам. Напуганные происходящим, они всё так молча стояли, опустив головы и даже вялые подбадривания Фука не приносили ни какого результата.
— На задний двор! — Сбегая с последних ступеней, выкрикнул Дик, чем заставил засуетиться ребят. Вздох облегчение слетел с их уст. Наконец-то он появился, единственный кто им решил помочь, но и тот которого они должны бояться.
— Что я делаю? Что я делаю? — Тараторил Фук. — Мастер Лаварион поймает меня и повесит на моей мельнице.
Пятеро беглецов оббежали замок с правой стороны и оказались на заднем дворе, где находился загон для скота. Большой, бревенчатый, сарай стоял чуть поодаль. Странно что Ентри не видел это строение раньше, но тут же он поймал себя на мысли, что и так уже многое увидел, чего видеть не надо было. Уже запряженные олиткопы весёлым пением поприветствовали хозяина, но Дик промчался мимо их к сараю, отчего животные
— Берите любых и за мной! — Скомандовал Сараллон. Он действовал быстро, не обращая никакого внимания на недовольство Арубатура и ребят.
— Но не легче взять олиткопов, они уже запряжены? — Через недолгое молчание заговорил Ентри. Он не боялся ездить без седла. Живя в сельском городишке, этому научишься быстро, да и гортов он любил больше олиткопов, но он подумал о Мариа, как она справиться с неосёдланным животным.
— Путь нам предстоит долгий и опасный. — Выводя из стойла горта, ответил Дик. — А на олиткопе верхом слишком трясёт.
Это уж точно. Ентри знал это не понаслышке. Переваливающиеся с боку на бок олиткопы набирая скорость начинают трясти так, что только держись, в этом отношении горты — сама аккуратность.
— Нам надо забрать вещи! — Спохватился Орион. — Мы не можем без них.
— Да ты я вижу действительно жить не хочешь? — Сидящий на спине животного Дик, чуть нагнулся к Ориону. — Забудь о них. Теперь они не твои.
— Но там есть нечто важное!
— А, так всё-таки есть что-то важное. — Протянул Сараллон, но решения своего не изменил. — Мне очень жаль Орион, но скоро Лавариону станет известна ваша тайна.
— Главное, никогда не оставляй важное. Твои слова Орион. — Похлопав себя по животу, улыбаясь, сказал Ентри и ловко запрыгнул на горта. Как не странно животное сразу же подчинилось.
— Она у тебя! — Засмеялся Орион и вскочив на горта, рванул за стартовавшим Диком.
Сараллон понимал, что времени у них нет. Лаварион вот-вот отправит погоню за ними. Сейчас бы вырваться за территорию замка, там шансов у них больше. На заднем дворе они задержались не больше трёх минут, но этого достаточно, чтоб Лаварион принял меры. И рассуждать о происходящем, искать правду в поступках, было некогда. Мосты назад сожжены, они беглецы. Беглецы от Лавариона, от судьбы и от смерти. Поднимая столбы пыли, отряд устремился к задним воротам замка, о которых даже Арубатур не знал и смотрел на них с большим удивлением:
— Дик ты их вчера сделал?
— Им более ста лет, Фук!
Как не странно, ворота они преодолели без проблем. Толи Лаварион замешкался, толи он специально выпустил их из замка, но так или иначе они оказались за воротами.
Никто из беглецов не оглянулся и не увидел стоящего у окна третьего этажа хозяина замка и наблюдавшего за действиями Дика и людей уходившими за ним. Он выглядел вполне спокойно, не нервничал, по крайне мере внешне и размышлял о дальнейших действиях. Он не спешил, он был уверен в себе. Даже человек знающий город очень хорошо, не мог выбраться из него незамеченным, потому что этот город Лавариона.
— Принесите мне их вещи и отдайте указания Тарауну о поимке Дикина Сараллона. — Не отводя глаз от окна, распорядился Семион. Стоявший в дверях Парилик, приподнял кончики губ, обозначая улыбку и поклонившись удалился.
— Ты поплатишься за всё. — Процедил сквозь зубы Лаварион, только сейчас дав злобе чуть показаться снаружи.
Отряд не сбавляя скорости, спешил по направлению к городу. Там, как считал Дик, у них есть шанс. И только на первых улочках Сараллон позволил остановить гортов. Ноги от этой скачки болели, даже у такого наездника как Ентри. Он обхватив шею животного, крепко прижимал ноги к телу горта, тем самым удерживая равновесие.