По пути Ориона
Шрифт:
Солнце было уже низко, еле-еле выглядывая из-за западной трибуны, на которой располагался король, прокуратор Кишурмаха Зиторон и другая знать. Дик взглядом нашёл отца, который с суровым выражением лица следил за поединками. Соперники сошлись в центре. Ентри обвёл взглядом двух оруженосцев серого рыцаря, стоящих за противоположными флажками и сам не зная почему, сжал эфес Лентибра в руке, словно ему предстояло схватиться с ними. Грайс, в отличии от своего оруженосца выглядел спокойно. Он старался заглянуть через забрало соперника, но не смог. Тот стоял как камень, Дик и вправду не слышал его дыхания, хотя стоял очень близко.
Взмах платка и раздался гонг. Соперники не ринулись в атаку, а выжидая разошлись в стороны. Серый рыцарь держал булаву двумя руками на уровне пояса, Грайс же перебирал по её основанию, опустив вниз, но вскоре и он поднял оружие, медленно шагая по кругу, не сводя глаз с соперника. Первым пошёл в наступление серый, но Грайс ловко увернулся и удар прошёл мимо. Он выжидал ошибки соперника, а тот предпочитал
Вернувшись в шатёр, Дик, впервые за день почувствовал себя уставшим. Благо на сегодня боёв он больше не проводил. Теперь соперники оставались куда серьёзнее и прибыв в дом Элифер, Дик лёг спать.
На утро бои возобновились и были куда зрелищней и продолжительней. В четвёртом раунде Грайсу достался молодой рыцарь Бкорт, уроженец Бимелина. Быстрый, ловкий. Булава в его руках просто летала.
Выходили оба рыцаря под бурные овации трибун. Ентри уже осмелел и шёл гордо подняв голову, но на трибуны старался не смотреть. Соперники стали в центре. Сараллон впервые ощутил скудность своих доспех. Бкорт весь блестел, на груди красовался рубин, а наручи были украшены балитоном, но зато защита Дика была на удивление легка и позволяла свободно маневрировать. Элифер и впрямь была искусным мастером.
Бой начался. Бкорт тут же крест на крест разрезал воздух перед Грайсом и мощный поток воздуха окатил лицо Дика. Он отошёл к краю площадки, уступив сопернику центр, а сам медленно расхаживал по площадке, следя за Бкортом. Наконец, тот ринулся в атаку и Грайсу пришлось отбиваться булавой, но движения противника были настолько быстры и напористы, что он таки пропустил удар в правый бок. Ентри зажмурился от негодования, но поделать пока ничего не мог, поединок продолжился. Дик понимал, что соперник серьёзный и на чужих ошибках этот бой не выиграть. Надо атаковать самому. Бкорт встал в стойку, выставив перед собой оружие и ожидая наступления Грайса. Тот, сделав шаг вперёд и нанеся не сильный удар по булаве соперника, тут же присел, на мгновение выпав из поля зрения Бкорта, но и этого было достаточно, чтобы неожиданно выпрыгнуть и нанести удар так, что забрало противника слетело с защёлки. Тот так ничего не понял, когда сильнейший удар снизу заставил рухнуть его на землю. Потеряв немного ориентацию, Бкорт, сразу после возобновления поединка, пропустил ещё один удар в шлем и после чего Зиторон остановил бой. Бкорт еле стоял на ногах и явно не соображал что происходит. Грайсу оставалось только два боя для победы, но именно в пятом раунде он и проиграл в том году.
Как и в том году, его соперником стал рыцарь Радира- Турит. Высокий, статный мужчина, чертовски хорош собой, отчего отбоя от женщин у него не было. Поэтому и не удивительно, что прошедшую демонстрацию шлемов выиграл он и был награждён сиреневым платком, обшитым серебром и золотом, который и красовался на макушке его шлема, вместо голубовато-салатного пера. Впрочем, тренировки он частенько заменял прогулками в женском обществе, отчего немного растерял прошлогоднюю форму.
Он с лёгкостью и грацией отбивал удары Грайса и нехотя атаковал сам. Только после того как Дику удалось вывернуться и нанести точный удар, Турит взялся за дело. От первого же серьёзного удара, что отразил Дик, его булава дала ещё большую трещину. Теперь Грайс жался к границе, стараясь больше уворачиваться от ударов, чем парировать их. В одной из атак Турита, которой он очень увлёкся, Дику удалось таки, отскочив в сторону, ударить в бок. Удар был не сильным, Турит еле почувствовал его, но точным. Вздох разочарования пронёсся по трибунам. Женские вопли подбадривали Турита и гнали в атаку. Тот чувствуя поддержку трибун, как тайфун набросился на Грайса и оттесняя того в угол площадки, нанёс ему сокрушительный удар в грудь. Булавой Дик предпочёл не защищаться, а принял удар на себя. Защита хоть и смягчила удар, но сила его была настолько сильной, что Грайс отлетел на метров пять. Ентри тут же помчался к нему.
— Дик, ты как? — Помогая подняться, спросил Ентри.
— Нормально. — Прохрипел Дикин и вошёл в площадку.
Новая мощная атака противника заставила Грайса отступить к краю и не смотря на отчаянные попытки увернуться от удара, он всё же получил его по затылку. Удар оказался не таким сильным, как предыдущий, но и он заставил присесть на одно колено Дика. Ничья. Трибуны
Сняв доспехи, Элифер обнаружила на теле Дика здоровый синяк, который болел от любого прикосновения. Различные мази, которыми запаслась она, не ослабляли боль, по крайне мере быстро. Булава Дика тоже представляла жалкую картину. Глубокая трещина проходила практически вдоль её и после первого же приличного удара могла развалиться. В щель залили смолу и затянули верёвками. От этого она стала значительно тяжелее, но чуть прочнее. Оставалось только решить проблему со здоровьем Дика.
— Ентри! — Корпев над раной Дика, подозвала мальчика Элифер. — Тебе надо сходить в лес, он здесь не далеко, взойдешь на пригорок и увидишь. Принести из него листья чуки.
У юноши глаза округлились, когда он услышал, что ему надо идти в лес, да ещё одному.
— Я не могу, я не знаю как он выглядит.
— Длинный такой лист, розовый, с оранжевым оттенком, его не заметить нельзя. — Элифер не дала снова заговорить Ентри, подтолкнув его к выходу.
Юноша, глубоко вздохнув, вышел и медленно побрёл на пригорок. Он старался не думать о злосчастном болоте, о пирате, о бутылке, но поднявшись на возвышенность и увидев темнеющий лес справа от себя, все эти картины стеной встали перед глазами. Испугавшись, он сделал несколько шагов назад, но вспомнив о Дике, мужественно шагнул к нему. Он старался воспринимать лес как большое скопление деревьев и всё, но память будоражило сознание страшными картинами прошлого. Остановившись на границе леса, юноша, заглянул в него, но кроме первых рядов деревьев всё скрывала темнота. Набравшись смелости, Ентри вошёл в лес.
Тот встретил его приветливо, освежающая тень немного успокоила. Ентри сделал ещё с десяток осторожных шагов и совсем освоился. Теперь он мог слушать щебетание птиц и наслаждаться запахами цветов и растений, окружающих его, но чуки, нигде не было видно. Надо было двигаться вперёд, через бурелом. Поваленные деревья плотной стеной преграждали путь и Ентри пришлось не мало сил потратить, чтобы преодолеть их. Дальше лес стал гуще и почему-то без единой тропы. Юноша оглянулся назад, светлая полоса еле пробивалась через деревья. Ентри снова стало как-то не по себе, но поворачивать назад он себе не мог позволить. Робко сделав шаг вперёд, он остановился, прислушался. Ещё шаг и ещё. Ентри пробирался между деревьев, не разбирая направления, глазами выискивая розовые листки. Ему казалось, он шёл прямо, но на самом деле он делал большой крен влево. Ентри зашёл уже достаточно далеко, но никаких признаков чуки не было. Лес по-прежнему плотно смыкался перед ним, через густые кроны деревьев солнце пробивалось с трудом. Ентри прошёл ещё немного вперёд и, наконец, боясь заблудиться, повернул назад. Но пройдя достаточно в обратном направление, ни бурелома, ни просвета не было видно. Он уже с час блуждал в лесу и пора бы уже выйти из него, но дебри не заканчивались. Ентри начинало трясти, паника волной накатывалась на него, его крики о помощи разбивало эхо о кроны деревьев и ни какого ответа не слышалось. Юноша готов был заплакать от отчаянья, поиски чуки ушли на второй план, он лихорадочно всматривался в даль, пытаясь разглядеть просвет. Ентри перешёл на бег, отчего стал часто спотыкаться об торчавшие корни и ветки. Так споткнувшись в очередной раз, он упал и скатился в небольшой овраг, разодрав брючину и получив пару ссадин. Количество деревьев в овраге резко уменьшилось, зато высокая трава, поднимающаяся по пояс, укрыла землю. Где-то в центре журчал ручеёк, а чуть в стороне от него были набросано несколько камней. Один среди них сильно выделялся размерами. Сам не зная почему, Ентри направился к нему и не заметив ручья, замочил ноги. Выругавшись на ручей, он подошёл к камням. Что-то знакомое было в большом камне, Ентри знал, очень знакомое.
— Илирон? — Тихо спросил он у камня, словно боясь его потревожить. Тот зашевелился и приподнял голову. — Илирон, что вы тут делаете? — Ентри по настоящему был счастлив встретить мага. Тот, не ответив на вопрос молодого человека, достал из рукава несколько длинных, узких листьев розового цвета и протянул их юноше. — Спасибо Илирон! Но… — Что-то ещё спросить Ентри не успел, он исчез. Не Илирон. Ентри. Он и глазом не успел моргнуть, как яркий солнечный свет ударил ему в глаза. Юноша не понимая ничего, зажмурился. Только открыв глаза и развернувшись, он увидел Кишурмах и "город шатров" перед ним. Ентри стоял на том самом пригорке, с которого ушёл в лес, а в руках сжимал пять листков чуки.