По соседству

Эллиот Лора

Он вошел в комнату и с надеждой стал ждать.

Черт, да кто ж он такой? Может, иностранец? Среди ее знакомых нет ни одного мужчины, у которого были бы белые носки. И уж тем более они не стали бы оставлять сапоги у дверей, какими бы грязным или чистыми те не были.

Ее братья были первыми грязнулями.

Лира налила кофе и поставила чашку перед ним, прежде чем повернуться, чтобы взять со стойки сахар и сливки. Обернувшись, она нахмурилась, увидев, как Терек делает первый глоток темной жидкости.

На его

лице отразился настоящий экстаз.

Ей пришлось сжать бедра, когда от выражения его лица запульсировало в лоне, что только взбесило девушку. Она не собирается возбуждаться видом этого мужчины больше, чем уже есть. Лира прекрасно обходилась и без мужчин в своей жизни. Нет, убеждала она себя, неприятности ей ни к чему.

Но если мужчина выглядел так же и во время занятий сексом, то ее девственность в серьезной опасности. Необыкновенно хищное, первобытное удовольствие, написанное на его лице, вызвало собственный голод и жажду наслаждений.

На мгновение грудь стянуло разочарованием. Ей бы хотелось, чтобы Терек смотрел на нее так же, как на хлеб. Прямо повезло Лире. Некто преследовал ее из-за хлеба, а не тела. Не то чтобы она жаждала, чтобы по ее телу сохли, но все-таки было бы неплохо.

Достав нож, она нарезала буханку бананового хлеба. Белый батон еще не остыл, поэтому свежее сливочное масло аппетитно растеклось по ломтику.

Хорошо. Может, она подкупит его, и он наймет кого-нибудь подстригать свой газон, чтобы от ее отстал. Чего только не бывает.

Кофе был богатым, темным и изысканным. Хлеб фактически таял во рту. Но не из-за этого ныл его член, пока Терек смаковал вкусности. А из-за запаха женщины, горячего, сладостного и возбуждающего.

Это возбуждение убивало его. Оно не было сильным и ошеломляющим, но возбуждающим любопытство и горячим. Почти робким. Терек больше упивался ароматом, нежели наслаждался хлебом и кофе, пытаясь при этом остаться сосредоточенным.

– Итак, что именно ты делаешь на компьютере?

Лира очистила форму для выпечки хлеба, тщательно вымыла ее и поставила в сушилку над раковиной.

Терек обвел взглядом стройные линии спины, упругие изгибы попки, беспокойно поерзал и подвинулся на стуле.

Его вожделение точно прикончит его. Ему не хотелось, чтобы у Лиры сложилось впечатление, будто он работает только на компьютере, но догадывался, что лучше это, чем сказать правду.

– В основном исследования и анализ. – Терек пожал плечами, выдав столько правды, сколько было возможно.

Ему была ненавистна мысль лгать ей. Что было для него в диковинку. Терек жил ложью, и он это сознавал. Так было со дня его сотворения. С чего тогда сейчас его это обеспокоило?

– Уголовный или финансовый?
– Она взяла кофейник и, подойдя к столу, долила в свою чашку остаток горячего напитка.

Терек хмуро размышлял над вопросом, когда увидел, как мягкий шелковистый локон упал

вперед, так и обольщая его пальцы. Он казался таким мягким, теплым. Такой, как он считал, должна быть женщина. Лира не жестокая, вымуштрованная убийца – не та, кто еженощно переживал кошмары, как многие женщины из Породы кошачьих. Она была храброй и независимой, но и нежной, утонченной.

– Больше в направлении пропавших без вести, - наконец ответил он. – Впрочем, всего понемногу.

Терек чуть не поперхнулся от такого. Он был, проще говоря, охотником за головами и киллером. Его нынешнее задание – разыскать одного из уцелевших дрессировщиков, который убил бесчисленное количество кошачьих Пород, пока они находились в плену. Хотя задание постепенно отходило на второй план, становясь после стоящей перед ним женщины.

Черт, кофе был хорош, но если она не уберет свою сладкую, истекающую жаром киску на другой конец комнаты, то он создаст ей неприятности. Терек чувствовал, как живот сжимается от растущей сексуальной потребности, ударяющей в голову. Ему хотелось выбросить Лиру из головы, отрешиться от ее запаха и попытаться все проанализировать. Его реакция отродясь не была столь бурной, ни на одну женщину.

Лира пленила его с первого же взгляда на ее возмущенное личико, когда он совершил величайшее святотатство – въехал на своем харлее на ее газон. То ли она действительно не испугалась его, то ли притворилась. Лира не глядела на него, как на кусок мяса или животное, которое в любой момент могло напасть. В ее взгляде читались смешанные чувства: разочарование, невинность и голод. И если он не станет держаться от нее подальше, то совершит другое святотатство. Продемонстрирует ей, насколько гребано сильно вожделел ее роскошное тело.

– Думаю, мне пора. – Терек вскочил на ноги, допил кофе, после чего отнес пустую чашку с блюдцем к раковине, где работала Лира.

Девушка не сводила с него озадаченного взгляда, пока Терек торопливо намылил посуду, потом ополоснул под теплой струей воды. Он взглянул на нее сверху вниз, и на миг его затянуло в сапфировые омуты ее глаз. Они сияли. Микроскопические яркие крапинки, казалось бы, заполнили радужную оболочку, как звезды на синем бархате небосвода.

Невероятно.

– Спасибо, - вынужден был он в итоге процедить сквозь зубы. – За кофе и хлеб.

Лира с усилием сглотнула. Терека окутал ее аромат - нервозный, едва различимый запах возбуждения, отчего из его груди неожиданно вырвался животный рык. Он заглушил звук, сильно стиснув зубы, и отодвинулся от нее.

– Не за что, - откашлявшись, произнесла Лира охрипшим от возбуждения, сексуальным голосом.

Черт подери, нет у него времени на подобные трудности. У Терека работа. И она не включала в себя девушку, которая, как он знал, с криком бы удрала, заподозри хоть немного, кто он и чем занимается.