По ту сторону отражения
Шрифт:
– Какой ужас, – прошептала я, понимая, что совершила ошибку с большой буквы. К тому же волосы у Кея светло-пепельные, даже с бело-серебряным отливом, а у хозяина квартиры они остаются светло-русыми, более темными и менее яркими. Или Кей носит парик?
– Почему? – забрал у меня из рук рамку Антон – теперь мне можно называть его именно так? – Сейчас мы не общаемся. Это наше последнее фото. А вот мы в детстве. – И он протянул мне целый альбом, большой, темно-синий, с семейными фотографиями.
– Из-за
– Не напоминай мне о ней, – отвернулся Антон.
– А где она? Ушла?
– Ушла.
– Она… слышала?
– Нет, у меня комната звуконепроницаемая. Так ты веришь мне теперь? – проникновенно поинтересовался он. Я листала альбом. Двое мелких одинаковых мальчишек смотрели на меня то с грустью, то с задором.
– Не знаю… да… – мне трудно было в это поверить, но факты говорили об обратном! – А кулон? У Кея такой же! Я видела!
– У нас они одинаковые. С детства. Это амулеты, – услышала я отрывистый ответ.
Вот черт, ты попала, детка.
Я выбросила амулет Антона?? По-моему, в этом пока признаваться не стоит. Катя, ты сумасшедшая. Он тебя убьет, честное слово, он тебя саму из окна выбросит.
Так, может, они не близнецы? Может, он обманывает?
Нет, не обманывает. Его мать тоже говорила, что у него есть брат…
– Вы действительно братья? Этого не может быть! Это невозможно! Это невероятно! – закричала я, не осознавая этого.
– Это нормально, хотя я и не хотел, чтобы у меня был такой брат, – сказал парень с горькой улыбкой.
– Он мерзкий, – тут же согласилась я. – А вы… вообще не общаетесь? – прорезалось во мне любопытство.
– Нет. Почему? Ты же с ним встречалась пару раз. Как тебе его характер? – спросил с вымученной улыбкой Антон, которого еще пару минут назад я считала Кеем.
– Ужасный! – воскликнула я, вспомнив самодовольного гнусного блондина.
– Вот видишь. Даже такая милая и спокойная девочка не смогла вынести его, – поморщился парень.
Знал бы ты, что твоя милая умудрилась выбросить, ты бы так ее не называл. Боже, что я натворила? После всего этого погрома и истерики Антон никогда не захочет видеть меня вновь. И это будет его право.
Мы пару минут молчали.
– А, Антон… У тебя есть девушка? – требовательно спросила я, вспомнив слова его родительницы. Кстати, понятно, от кого у его братца такой характер. В мамочку.
– Нет, – удивился он такому вопросу. – А если ты слышала крики матери, то знай – я не буду с кем-то встречаться по ее прихоти. Этим займется… Кей. Может быть.
Кажется, ему все же было не по себе, что я слышала слова его мамы. Антон очень нервный, хотя и скрывает это. Но я же вижу…
– Почему?
– Я думаю, ты все слышала и поняла, – туманно объяснил
– Ты будешь встречаться только с тем, с кем тебе самому захочется? – напрямую спросила я. Блондин лишь кивнул.
– Я тоже, – помолчав, выдавила я. – Я тоже, поэтому… я тебя поддерживаю.
– Спасибо. И прости меня, хорошо?
– А? За что? А, ну да…
– Я не говорил. Про Кея. – Он замолчал, собрался с мыслями и продолжил: – Катя, ты знаешь, что такое иметь знаменитого и прекрасного брата? Братика, которого с детства родная мать любит больше, чем тебя? Тебе повезло: вас трое, и все вы одинаково любимы.
– Томасом, – широко улыбнулась я. – Иногда мне кажется, только им. Ну, еще и Алексеем, бабушкой и дедушкой.
– Я никогда не спрашивал. Твоя…
Я перебила парня, замахав руками – поняла, о ком хочет спросить:
– С ней все в порядке, но иногда мне грустно вспоминать. Давай, сейчас мы не будем говорить на эту тему. Иначе я опять буду реветь.
– Да, конечно. Катя, тебе сильно плохо? Ты так сильно боишься крови?
– Это фобия. Я привыкла. Знаешь, как со мной врачи всегда мучаются? – пожаловалась я. – Например, в школе меня медсестра терпеть не могла. Я постоянно падала в обморок во время прививок.
– Сейчас хорошо себя чувствуешь? Хочешь что-нибудь? – с искренней заботой спросил он, дотронулся до моих волос и провел по ним рукой. Приятно…
– Нет, я ничего не хочу. Я хочу задать много вопросов. Много. Можно?
– Да, – согласился Антоша, – задавай.
– Откуда ты знаешь, что я виделась с Кеем? – тут же прямо спросила я.
– Кирилл сам мне об этом сказал.
– Сам? Он дурак?
– Есть в нем такое, ты права, Катя.
Парень повел плечом, словно бы не хотел говорить об этом.
– Ну, почему, почему он это сделал? – не отставала я.
– Потому что ты мне понравилась, – наконец, ответил Антон мне. А приятно, что я ему нравлюсь! И этому человеку я только что устроила такое… Настоящую бурю в стакане.
– И что?
– Он узнал, что ты мне не безразлична, решил показать свое превосходство. Он так всегда делает. Доказывает, что лучше.
– Вы что, – широко открыла я глаза, – конкурируете между собой?
– Вроде того, – подтвердил Антон. Его улыбка стала злой, как будто бы его раздражал Кей, а может, и он сам себя раздражал. – Кирилл – мамин любимчик, красавец, известный музыкант и все такое.
– Вот как его зовут, – задумчиво протянула я, – Кирилл, значит.
– Из-за того, что ты мне понравилась, Кей тобой заинтересовался. Мне редко нравятся девушки… так сильно. – Парень отвернулся от меня. Я еще больше смутилась от откровенности.