Победить Викторию
Шрифт:
– Привет! Слушай, ты как? Мы не общались, как в Москву прилетели. Санек говорил, все норм?
Кошусь на Санька. Язык как помело!
– Нормально все, Марат. Вчера аттестацию проходила.
– Знаю. Тамара сказала. И еще – что ты работу искать будешь. Это правда?
Похоже, Бухтияров знает все, что со мной происходит. Как там дядя Володя шутил, когда в гости к нам приезжал? Москва – маленький город? Меньше некуда, похоже.
– Буду искать, а что? Есть варианты?
– Конечно! У отца ресторан же, и не только. Давай после Нового
На моей трубке и правда несколько пропущенных от Бухтиярова. А еще от Скалкиной сообщение, что скучает. А вроде вчера же разговаривали…
– Чего он хотел? Работу тебе предлагал?
– Ну если вы с ним общаетесь и он даже знал, где меня искать… Не говори, что ничего не знаешь.
– Тебе не нужно работать, Вика, – в сотый раз, наверное, повторяет бугай. Первый раз мы с ним схлестнулись, когда он узнал про супермаркет. Такой скандал закатил, меня чуть не выгнали из-за него.
Но сейчас я просто молчу, потому что мы уже подъехали. И в идеале надо как-то донести до Морозова, что встречать папу я буду одна, без него.
– Мы вовремя, самолет сел минут пять назад. Так что пошли, а то пропустим. Набери ему пока, – командует Морозов и останавливает машину. – Пошли!
Папа сам мне звонит, телефон мигает, но не издает ни звука. Неудивительно, что я все звонки до этого пропустила! Видимо, пора в ремонт.
– Пап, привет! Ты где? Мы… я сейчас подойду.
Нам не пришлось долго искать его. Вот он – стоит у выхода в своей черной куртке и, как всегда, без шапки. С большой спортивной сумкой на плече. По лицу сразу видно – похудел, осунулся. А еще в длинных волосах стало чуть больше седины. Сердце сейчас взвоет от боли. Папа!
– Привет, родная!
Целует меня в холодную щеку, сразу окутывая своим теплом. Как же я по тебе соскучилась!
– Привет. Нормально долетел?
Он с улыбкой кивает мне и смотрит на Морозова, стоящего рядом. Ну и как мне объяснить, что тут делает бугай?!
– Так вот, значит, ты какой – сын Костика! Ну здравствуй.
Глава 15
Вот и познакомились. Без моего участия. Смотрю на папу, он спокоен, даже улыбается бугаю. А тот напряжен, по глазам вижу: не ожидал такого приветствия. Как и я. Папа не говорил мне, что знаком с Морозовым-старшим. А тут, значит, «Костик».
– Александр, – произносит бугай и протягивает папе руку. Тот молчит, спрятав ладони в карманы куртки, не двигается, а просто смотрит в глаза парню. – Морозов.
– Да, я понял. Такой же мордоворот, как и отец твой, – отмечает папа и пожимает все же руку парню. Тот заметно расслабляется. – Ты Вику, значит, привез?
– Привез. И отвезу обратно, если не против.
– Против! – тут же встреваю я, пока папа не успел ничего сказать. – Спасибо, Саш, мы сами доберемся.
Морозов хмурится, недобро так смотрит на меня, но должен же он, наконец, понять, что ему здесь не место! У него своя семья.
– Да почему, Вика? Если по дороге, то поехали вместе, – говорит папа, и я понимаю, что теперь точно не удастся избавиться от бугая.
Морозов даже не пытается скрыть своего удивления, думал, видимо, что папа пошлет его с таким предложением. И это было бы логично. Но, вижу, папа устал после самолета. А я даже не знаю, где тут искать маршрутки до города, я вообще еще слабо в Москве ориентируюсь.
– Идемте, – предлагает Морозов. – Конечно, по дороге.
В машине меня посадили на заднее сиденье. Мужчины впереди. Чувствую, аукнется мне эта поездка. Ладно, ко мне лезть, но к папе-то зачем? Думает, мы тут все теперь подружимся?! Просила же не вмешиваться! Мечтаю сейчас только о том, чтобы поскорее оказаться дома, вдвоем с папой.
– Значит, с Викой в «Вышке» был, верно? И в Москву решил перебраться? Вслед за Викой?
Папа не спрашивает, он все знает. И точно не от меня. Не помню, чтобы я ему говорила вчера о бугае. Но тогда… опять мама! А ее нынешний муж вообще знает, что они продолжают общаться?
– Не решил пока. Но, может, тоже переведусь сюда, в магистратуру. Посмотрим. А вы сами надолго?
Морозов совсем не тушуется, я смотрю. Включил режим богатенького придурка, которому все можно. Хотя пока за рамки не переходит.
– Новый год точно здесь встречу, а дальше как пойдет. Дома еще дела остались, – сдержанно отвечает папа. То же самое он говорил и мне вчера. А я так хочу, чтобы он остался со мной.
– Район небезопасный у Вики, – вдруг выдает бугай ни с того ни с сего. – Второй этаж, над козырьком, в окно вообще на раз-два залезть. Решеток нет, консьержа в подъезде тоже нет. Шпана постоянно ошивается. А она еще по вечерам работать собралась.
Ну ты и гад, Морозов! Да кто тебя просил?!
Отец удивленно оборачивается ко мне.
– Ты не говорила.
– Да потому что не так все, пап. Это же… Морозов! Кому ты веришь?
– Сами приедете, все увидите, – снова встревает сводный. – Ей там жить нельзя одной.
– Тебе-то что? На Остоженке своей скучно? Ну так возвращайся домой.
– Вика!
Я замолкаю, а в голове возникает мысль: в холодильнике-то пусто! Не проблема, конечно, сгонять в магазин, но все-таки еду нужно было заранее купить.
– У нее даже есть нечего! Шаром покати. – Морозова несет, как на исповеди. Остановиться никак не может.
– Есть вещи, которые не меняются, да, родная?
Папа усмехается, но я по голосу слышу: он чем-то озабочен. Только не поняла пока, чем или кем. Морозов? Скорее всего. Но зачем тогда согласился сесть в его машину? Нашли бы сами, как добраться, пусть и времени на это ушло бы больше.
– Ага! Не успела вчера купить, – признаю очевидное. – А сегодня проспала. Хорошо, Саша с утра заехал. Да, Саш?
Морозов молчит, в машине вообще на некоторое время воцаряется тишина. Поющее радио не в счет. Совсем не отвлекает от мыслей.