Победитель страха
Шрифт:
— Скажи, приятель... — осторожно начал Пылемёт, боязливо оглядываясь по сторонам подслеповатыми глазками. — А ты не видел случаем, как именно?..
— Что ты имеешь в виду? — прикинулся непонимающим Чутьчутик, хотя на самом деле сразу же уловил смысл вопроса.
Все трое настороженно прощупывали глазами лесные заросли вокруг.
— Не видел ли ты, отчего и почему оно
Понурив головы, они исподлобья обшаривали взглядом кусты и подлесок, время от времени опасливо посматривая вверх.
— Можно лишь догадываться... — и Чутьчутик шёпотом тоже подкинул вопрос: — Ас чего, по-вашему, у нас последнее время стали падать деревья?
— Онивсему виною, — выдавил из себя Уборщик. — Кроме них, больше некому, — добавил он.
— Когда я по верхушкам лазаю и чи-чи-чин чи- чи-чином деревья чи-чи-чищу и расчё-чё-чёсываю...
— Ну-ну, и что тогда? — поторопил его Пылемёт.
— ...замеча-ча-чаю, как изо дня в день все туже стягивается кольцо вокруг нашей Рощи. Ониуже подобрались вплотную к опушке!
Разговор оборвался, друзей точно сковало таинственным, молчаливым страхом.
— Мы и без того знали, что они кругом кишмя кишат, — наконец встрепенулся Уборщик. — Но я вас спрашиваю о другом: можно ли предположить, что они уже проникли и в Рощу?
— Видите ли, — сморщил нос Пылемёт, — я ведь под землей роюсь и пыль взметаю, у меня нет такого кругозора, как у тебя здесь, на земле, или у Чутьчутика с верхушек деревьев.
— Друзья мои, — судорожно сглотнул Убор- шик, — не стоит обманывать себя! С чего бы вдруг рухнуло это дерево? Слишком старое было да гнилое? Вовсе нет! Крепкий был дуб и здоровый. Может, ты прокладывал под землей свои ходы, лабиринты и корни подрыл?
— Нет, брат, я сколько ни рою, а меру знаю.
— Ну а ты, Чутьчутик, большой мастер красоту наводить. Уж не повредил ли ты, часом, ветки, побеги живые?
— Попрошу без намеков! Я действую с умом: подстрижешь, подровняешь кроны чуть-чуть, чтобы че-че-честной люд любовался да радовался, — вот и все дела!
— Про себя мне и вовсе сказать нечего. Иду это я мимо полянки, гляжу — опять все вокруг замусорено. Нет, думаю, чистке, уборке моей конца-края не видать, да что поделаешь? Подберу-ка я сейчас все огрызки-объедки, фантики, бумажки, паутину разросшуюся посметаю, сделаю влажную уборку, пусть выглядит наша Роща как положено. Включаю пылесос, и тут — треск, шум, грохот! Едва успел в сторону отскочить.
— Знаем, знаем! — принялся успокаивать Пылемёт взволнованного Уборщика.
— Нечего меня без толку успокаивать! Говорю тебе, едва успел шкуру спасти. Право слово! — Уборщик постепенно остыл. — Друзья мои! — несколько патетическим тоном продолжил он. — Мы должны отдавать себе отчет в серьезности сложившейся ситуации. Если ни Чутьчутик, ни ты, ни я в беде не повинны, значит, это сделал кто-то другой. Тогда это они.Пробрались сюда и творят свое черное дело. Надо наконец назвать
— Нет-нет, не называй! — дружно вскричали Чутьчутик и Пылемёт, но... было поздно. Уборщик вскинул голову и геройски провозгласил:
— Подлое дело сотворили чудовища!Кроме них больше некому.
В этот момент послышался устрашающий клекот.
— Ну, вот вам... — дрожащим голосом пробормотал Пылемёт и поспешно зарылся обратно в свой холмик. — Здрасьте пожалуйте... оно нам надо было?
— Накличешь на нас беду, — Чутьчутик от страха заклацал зубами и изготовился взобраться на верхушку дерева.
— Нельзя же вечно прятать голову в песок! Если они здесь, надо открыто заявить об этом.
— Не надо! Знаешь ведь, как бывает: о волке речь, а он навстречь.
— Он не оттого навстречу попадается, что ты его помянул некстати. Волк уже здесь, вот ты с ним и столкнулся.
Воздух опять огласился грозным клекотом. Ветви деревьев задрожали, и яркие зелёные листья величиной с ладонь, покачиваясь, опустились с высоты, хотя ветерок даже не колыхнул кроны, да и до осени было ещё далеко. Звук набирал всё более устрашающую, беспощадную силу — от этого клёкота кровь в жилах стыла.
Обитатели Рощи втянули голову в плечи, зажмурили глаза и недвижно застыли. Только холодок пробегал по спинам несчастных.
Отвратительный клёкот наконец смолк. Первым пришёл в себя Чутьчутик, да и тот лишь отчасти.
— Чу-чу-чую...
— Он просит тебя, Уборщик, — поспешил на выручку приятелю Пылемёт, — больше не произносить таких слов. Пожалуйста!
Уборщик резко вскочил с места.
— Всё, друзья мои, с меня хватит! Сыт по горло. Я ухожу!
Приятели остолбенели.
— Уходишь? Куда же?!
— Хороший вопрос, — кивнул Уборщик, извлекая из кустов боярышника клетчатый чемодан и опускаясь возле него на колени. — Правильно поставленный, умный, зрелый вопрос. Вот только не знаю, как на него ответить. Я, братцы мои, ухожу не куда,а откуда!Отсюда я смываюсь, чтоб вы знали!
Он откинул крышку клетчатого чемодана, внутри которого хранились самые необходимые вещи: коробка моющего порошка, абразивная паста, флакон жидкости для мытья стёкол, клочок замши. Уборщик затолкал в чемодан переносной пылесос на батарейках, бросил тоскливый взгляд на сплющенное упавшим деревом ведро и захлопнул крышку.
— Пошутил, и довольно! — дрожащим голосом проговорил Пылемёт. — Неужто с тебя станется покинуть родные места? Нашу Рощу, где каждый ракитовый куст обихаживал собственными руками, где каждый кротовый раскоп превратил в аккуратнейший холмик, где тщательно подбирал каждую соринку-пылинку?
— Неужто у тебя хватит сердца взять и просто так бросить нас одних? — укоризненно вопросил Чутьчутик.
— Не терзайте меня, и без того душа разрывается! — всхлипнул Уборщик. И вдруг лицо его прояснилось. — Ребята, пошли все вместе! Чего тут ждать?!