Победитель
Шрифт:
— Я уехала в Кмант. Прожила несколько лет в монастыре. Там… пыталась изменить свою внешность и ти, чтобы меня не опознали. Получилось так себе. Но если не приглядываться, то ничего. Решила больше не попадаться на глаза тем, кто меня хорошо знал.
Этот аспект был очень интересен Михаилу. Он уже задумывался о возможности стойкого изменения ти. Даже хотел провести ряд исследований в этом направлении с помощью Парета.
— Потом повторно вышла замуж. За кмантского тагу. Тагу Рендерста. Прожила с ним десяток лет. Он умер, погиб в одном из сражений. Затем я познакомилась с другим дворянином. Тагой
Михаил покачал головой. По отношению к собеседнице его одолевали смешанные чувства. Но, несмотря ни на что, вопрос о том, как помочь Мирене в деле отмщения иностранным подданым, оставался открытым.
— Почему ты не обратилась за помощью к Расту, пользуясь хорошими отношениями с ним?
— У меня нет доказательств, твое величество, — ответила тага, — А Раст… он уже известен твоему величеству. Он очень дотошен. Обязательно потребовал бы их. Но даже если бы они и были, то вряд ли он стал бы помогать. Зачем это ему?
— А никакие другие пути не существовали? — король сделал неопределенный жест рукой.
— Я пробовала, твое величество. Люди, которые… обещали мне помочь, не справились. Мои враги — ишибы.
— Месть — плохое чувство, тага. Разрушительное для всех. И для того, кто мстит, и для того, кому мстят.
— Очень прошу твое величество помочь мне, — слезы появились в глазах Мирены некоторое время назад. Король не знал, вызваны они настоящими чувствами или нет.
— Хорошо, — сказал он, — С Томолом все прояснилось. А что с этими шестью, которые в конце списка? Они ведь ранигские дворяне. Какое отношение имеют ко всему этому?
— Тага Фрарест умер много лет назад. У меня в Раниге не осталось защитников. Приходилось полагаться лишь на собственные силы, твое величество. А эти мужчины… они оскорбляли меня. Безнаказанно.
— Вот как? — произнес король, — Что же они делали?
— Оскорбляли меня, — повторила тага.
— Мирена, в чем это проявлялось? — в голосе Михаила снова прорезалось нетерпение, — Приведи примеры.
— Распускали сплетни, смеялись надо мной, убивали на дуэлях дорогих мне людей.
Теперь королю ситуация стала совершенно ясна. Если человек хочет мстить, то зачем останавливаться на одной причине? Можно мстить всем подряд по любому поводу. Конечно, как там все обстояло на самом деле с ранигскими дворянами, он не знал, но это его сейчас мало интересовало.
— Эти шестеро — тоже все ишибы?
— Да, твое величество.
— А неишибы среди твоих врагов были?
— Да, твое величество.
Михаилу не нужно было спрашивать об участи неишибов, которые перешли дорогу Мирене. Их участь была, скорее всего, печальна. Потому что этих людей в списке не было. Поразмыслив, он решил, что уже сказано достаточно. Правда это или нет — неважно. Цена его устроила, он ее мог уплатить.
— Вот что, тага, — начал король, — Будем считать, что ты мне все рассказала. Больше о твоем прошлом я не хочу ничего знать. Более того, предполагая, что ты не всегда действовала в соответствие с законом, дарую тебе прощение. Но лишь в тех делах, которые были до сегодняшнего дня. Тебе понятно, Мирена?
— Да, твое величество, — кивнула женщина.
— Я подумаю, как… гм… расплатиться с тобой. Если ты хочешь
— Да, твое величество, — она поняла его правильно.
— Последнего из списка, уру Зинтерра, принесшего мне присягу, мы вычеркиваем. Ты с этим согласна? — ударение вновь было на последнем слове.
— Да, твое величество, — вздохнула тага.
— Второе условие: ты поступаешь ко мне на службу. Для выполнения… скажем так, поручений щекотливого характера. После того, что ты, Мирена, мне тут наговорила, после этого списка, у меня нет другого выбора. Тебе ясно это, надеюсь?
— Да, твое величество, — на лице женщины не отразилось никакого удивления. Возможно, что она была готова к такому развитию событий, доказав уже свою полезность королю.
— Ты больше не будешь предпринимать какие-либо действия без согласования со мной. Если тебе покажется, что тебя оскорбили, то первое, что ты сделаешь — это пойдешь ко мне и пожалуешься. Понятно?
— Да, твое величество, — в четвертый раз ответила тага.
— Вот и договорились, — сказал король, поднимаясь и разрывая свиток на мелкие кусочки, — Я вызову тебя, когда ты понадобишься.
Он вышел из избушки и направился к домику принцессы. Ему хотелось хотя бы лишний раз просто взглянуть на нее. Мысли о ней были легки и приятны. Но он помнил, что потом следовало готовиться к визиту короля Томола.
Король еще не знал, что в столице его поджидает отряд имис. Он думал о том, какие преимущества можно будет извлечь из военной победы. Кроме того, в его планах была церемония награждения отличившихся, которую следовало провести в ближайшее время. Среди претендентов на высшие награды и повышения были несомненные герои — сержант Верон и лейтенант Тшаль.
Михаил снова шагал по деревенской дороге. Легкий ветерок дул ему в лицо. Солдаты, попадающиеся на пути, отдавали честь. Король не знал своего будущего. Теперь оно ему было известно даже меньше, чем раньше, когда он только оказался в этом мире. Слишком много неизвестных факторов оказывало влияние на его судьбу. Фегрид, Томол, Кмант, войска Миэльса, собственные дворяне, независимые ишибы… король понимал, что он — лишь фигура в какой-то грандиозной шахматной партии. Могучая фигура с большим числом ходов, но не более того. Хотя отказаться от своего статуса даже ради безопасности он бы уже не смог. В последнее время он слишком часто думал не только о себе, но и о других. О своих друзьях, о своих подданных, о принцессе. Анелию он бы точно не смог бросить на произвол судьбы. Инкит, пожалуй, тоже. Ему еще только предстояла поездка в Сцепру с целью выяснить, что там происходит. Но, в любом случае, он был склонен простить Инкит, даже если ее действия не были адекватны ситуации. Правда, оставалось непонятным, как поступить с ней, учитывая отношения с принцессой. Но король предпочитал не думать об этом сейчас. Как-нибудь все образуется. Если бы у него было время думать о чем-то, не связанном с делами, то его мысли касались бы только Анелии. Она была совершенна и несовершенна одновременно. Вполне достойный повод для размышлений о ней.