Побег
Шрифт:
Надо же, какая честь! Скажи в отделе - засмеют.
– Сначала представьтесь, - сказал он жестко.
Ага, заходили жевалки! Ничего, скушаешь.
– Извольте, - с улыбочкой отозвался гость.
– Гвел Кенен из отдела контроля.
Врешь. Ребята из СОК попроще. Любой бы уже карман лапал.
– Документы, - так же жестко потребовал он.
Кенен прищурился, словно целясь, улыбочки как не бывало.
– Переигрываете, Ктар.
– Ну?
– Ладно, - выдавил Кенен сквозь зубы и показал жетон. Так и
– Слушайте, коллега, - сказал Кенен вполне дружелюбно, - плюньте вы на ведомственные склоки! У меня к вам один... ну, пустячный вопрос...
– Да?
– Вы ведь вели дело Валара?
– Веду, - поправил он.
– Может, вы знаете, куда он девался с Сеши 213, 31?
– А он что, там был?
– Да, и вы тоже.
– Это еще надо доказать.
– Это уже не надо доказывать.
– Хорошо!
Улыбнулся: торжествует. Рано.
– Ну и что?
– Ничего. Мне нужен Валар.
– Мне тоже.
– Так, может, поделимся?
Хэлан безмятежно поглядел на него и отвел взгляд. Опять торопишься. Надо же: профессионал, а терпения ни на грош! Рано ты меня похоронил.
– Ну, так сколько? Не стесняйтесь!
– Иди ты!
– сказал Хэлан лениво.
– Нашел дешевку!
– Зачем же так, коллега? Мы ведь и в другом месте можем поговорить! Десять суток превентивного...
– Ще-нок! Ты бы в закон заглянул, что ли? Офицеры полиции превентивному не подлежат. А напрямую меня сажать, так не с твоей бляхой, понял? Пошел вон и дверь не забудь захлопнуть!
Кенен вскочил, рука его скользнула в карман. Хэлан не шевельнулся. Рано тебе еще в меня стрелять.
– Хорошо, - сказал Кенен.
– Это я вам припомню. Очень скоро.
Повернулся и ушел.
Ну вот, нажил врага. А, одним больше! Герои тайного фронта, так их! Ты по моей дорожке походи, поглядел бы я на тебя...
Взял банку, отхлебнул и поморщился: пиво вдруг потеряло вкус. Это ж он завтра опять на хвост прицепится... и так времени ни черта!
Взял видеон, проверил защиту (хорошо, что не поскупился, хоть не подслушивают) и позвонил Онору. Дома, конечно, не застал, отыскал где-то в пятом по счету кабаке.
– Ты завтра как, - спросил Хэлан, - в управлении или на колесах?
– На колесах.
– Крутнешь со мной?
– Можно. Когда?
– Часиков в десять, на Тидду. Знаешь, где колонна?
Старый фокус, но удался. Хэлан подождал, пока сядут на хвост, и для начала хорошо помотал преследователя по городу. К десяти забрался в старый город, лихо оторвался, обрезав нос трейлеру, и минута в минуту выскочил на унылую площадь Тидду. Вар уже ждал за обшарпанной колонной старого обелиска. Хэлан притормозил, мигом перескочил в помятый серенький "стот", а Вар шмыгнул в его машину.
– Поводи его, - попросил Хэлан, с места врубил третью и юркнул в переулок. Вар усмехнулся, и, не спеша, поехал прямо.
Смотрелась
Но мысль не ушла, гвоздем засела в голове, и прочие мысли сразу завертелись вокруг. Вот уж влип! Куда ни ткни... Надо же - два преступления сразу: терпел-терпел и сорвался. Он улыбнулся слову "преступление", которое так лихо все объединило, но только улыбка эта была, как гримаса боли. Потому, что все верно: надо уходить. Попробовал. Это еще первое убийство с трудом, а второе, там третье... Он знал, как это бывает. Что-что, а про убийство он все знал. Сам не захочу - так заставят...
Он вскинул голову на пронзительный визг тормозов и краем глаза заметил, как брызнули прочь прохожие.
Черный глаз автомата глядел на него из открытой дверцы. По мою душу. Уже.
– Руки, - бросил хозяин автомата, лысый, с тонкими злыми губами. Как бишь его? Сирл - змея. Четверо их, гадюк, и все наготове.
Хэлан медленно поднял руки.
– Садись!
Глядя прямо в зрачок автомата, он медленно шагнул вперед. Споткнулся, нелепо взмахнул руками, удерживая равновесие, - и верный лингер точно лег в ладонь. Сирл все-таки успел выстрелить, пули веером прошли над головой.
Успел - но опоздал: Хэлан уже поймал движение дула, нырнул вниз, и лингер четыре раза беззвучно дернулся в руке.
Все. Он судорожно глотнул, сунул оружие в карман и, не оглядываясь, пошел прочь. Пепельные сумерки затягивали город, медленно и устало шел Хэлан по серому миру, и ему ничего не хотелось. Даже жить.
Возле дома маячила знакомая фигура. Кенен не прятался, и он равнодушно кивнул ему, проходя. Наплевать. На все наплевать.
Даже поесть не было сил. Сел и закрыл глаза. Наплевать. Черт с ним со всем. Не хочу.
Он дернулся и открыл глаза... Встал, налил себе кера, выпил, как лекарство, поморщился. Рванул рычажок; постель, как жаба, выплюхнулась из стены, он повалился на нее, не раздеваясь. Лежал, глядя в потолок, и думал... Нет, не думал. Просто прислушивался, как что-то тошнотворно переворачивается внутри.
– Значит, ухожу, - сказал он себе и чуть не взвыл от тоски. Куда? Что у меня есть, кроме этой единственной проклятой работы? Умные продаются, слабые спиваются, а я работал. Толк один. Как же мне теперь жить-то прикажете? Цветочки разводить?
...Все-таки он поспал немного: надо было - и уснул. Завтра... это будет завтра, на сегодня я уже все решил.
Встал на заре, быстренько собрал самое необходимое - то, что можно распихать по карманам. В последний раз оглядел свой дом и ушел.