Побег

Томпсон Джим

— Вот оно в чем дело! — Глаза Дока внезапно сузились. — Семейство Голи! Никого из них нет поблизости, ты не заметила? Ни даже этой его разжиревшей жены, а она не отходила и на двадцать футов отсюда с тех пор, как сюда приехала. Нам нужно выбираться отсюда, Кэрол! Сейчас же!

— В-выбираться? Но... но...

— Он отослал всех куда-то, неужели ты не понимаешь? Наверняка! И на то есть только одна причина.

— Но... — Кэрол посмотрела на него недоверчиво. — Но почему? Что может...

— Я не знаю! Это не важно.

Может быть, уже слишком поздно, но...

Действительно, было слишком поздно. В ту же минуту снаружи послышался хруст гравия. Потом вежливый стук в дверь. И женский мягкий голос:

— Мистер Крамер? Миссис Крамер?

Док напрягся, выхватил пистолет из-под верхней части комбинезона. Он схватил руку Кэрол, подержал какой-то момент, потом кивнул ей.

— Да? — отозвалась Кэрол. — Кто там?

— Горничная, мэм. Я вам принесла полотенца.

Док заглянул в ванную и медленно покачал головой. Он показал на платье Кэрол, беззвучно проговаривая слова:

— Будьте любезны, оставьте их на ступеньках. Я не одета.

Последовало долгое молчание, шепот, такой тихий, что его можно было принять за что угодно. Но это была подсказка: с горничной, если это была горничная, был кто-то еще. Кто-то дававший ей указания.

Док быстро огляделся. Он снова стиснул руку Кэрол и показал на ванную, а его губы изобразили слово «окно». Кэрол яростно пока ала головой и попыталась повиснуть на нем; потом поморщилась и, бледная, кивнула, когда он снова больно стиснул ее руку.

Он молча поднял окно. Услышал, как горничная сказала:

— Я не могу оставить их снаружи, мэм. Может быть, ваш муж может за ними выйти?

— Одну минуту, пожалуйста, — отозвалась Кэрол. — Он сейчас в ванной.

Док выскочил через окно. Он на цыпочках прошел по задворкам дома, обогнул его торец и осторожно выглянул из-за угла.

Руди! Пистолет в его руке непроизвольно дернулся. Откуда, черт возьми? Он совсем сбросил его со счета, выкинул из головы; изумление — вот что им владело — невыносимое ощущение того, что его надули. Факты оставались фактами: то, что нужно было принять и с чем приходилось иметь дело, и факт заключался в том, что Руди находился здесь.

С ним была женщина — Фрэн Клинтон, но, похоже, невооруженная. Руди, с пистолетом в руке, стоял сбоку от нее, спиной к Доку.

Руди, конечно, не хотел пускать в ход пистолет. Он не мог позволить себе шуметь, так же как и Док с Кэрол. У него была точно та же цель, что и у Дока, — расквитаться, будучи скрытым от посторонних глаз и ушей в укромном коттедже.

Док поднял свой пистолет, вскинул ствол на уровень плеча. И бесшумно стал заходить за угол здания.

Сначала Руди — одним сокрушающим череп ударом пистолета. Потом, прежде чем женщина успеет пошевельнуться или закричать, сильный хук слева свободной рукой.

Не сводя с них глаз, Док медленно поднял и опустил ступню.

Она попала на кирпич с торчащим кверху углом, один из нескольких, некогда огораживающих клумбу. И упал головой вперед.

Падая, он разрядил пистолет; это все, что он мог сейчас сделать.

Руди мгновенно повернулся, паля из пистолета и поставив женщину перед собой. Но его пули пролетели мимо Дока, а пули Дока продырявили и его и женщину.

И через несколько секунд они лежали мертвые на земле, кисть Руди все еще удерживала ее руку за ее спиной.

В нескольких кварталах от них водитель такси услышал шум. Но не разобрал, что он доносится от Голи, и уж наверняка не связывал его с недавними пассажирами. Потом он увидел Дока и Кэрол, бегущих по улице к нему, — вот это да! Стоило взглянуть, как неслась эта баба! Озадаченный, он остановил такси и вышел.

— Что-то не так, ребята? Кто-то причинил вам неприятности?

— Да, — сказал ему Док. — Я все объясню, пока вы будете везти нас в город.

— В Диего? Ну а как насчет вашей жратвы? Что...

Док ткнул его пистолетом в живот, подтолкнул его к такси:

— Ты хочешь жить дальше? Хочешь? Тогда делай то, что я тебе говорю!

Водитель подчинился, но с недовольным видом. С нарочитой неспешностью большого упрямца. Когда они добрались до автострады и повернули в сторону города, он окинул Дока самоуверенным взглядом.

— Это ничего тебе не даст, Мак, — сказал он. — Я не знаю, чего ты добиваешься, но так ты вообще ничего не добьешься.

Док посмотрел на него, плотно сжав губы. На заднем сиденье встревоженная Кэрол подалась вперед:

— Док, я думаю, он прав. Наверное, из-за нас уже всех подняли по тревоге. Теперь Голи расколется вчистую. Как далеко мы можем уехать в этом драндулете?

Док резко спросил ее, как далеко они смогут уехать без него. И притом, что по радио объявили тревогу, каковы их шансы захватить другую машину?

— Полицейские не будут знать, на чем мы едем. И едем ли вообще. Может быть, мы успели бы добраться до границы до того, как они это выяснят?

— До границы! Но что...

— У тебя это никак не получится, Мак, — упрямо вставил водитель. — Самое лучшее, что вы можете сделать, — это сдаться. Сейчас... а-а-а!..

— Не нравится?! — Док еще раз ткнул его пистолетом. — Хочешь еще?

Скрипя зубами, тот покачал головой.

— Ну вот и хорошо, — мягко сказал Док. — Сверни налево, вот здесь, и езжай прямиком по долине Мишн, до тех пор пока я не скажу тебе повернуть.

Такси вырулило влево. Они мчались по изогнутой, затененной скалами дороге, и через некоторое время Док заговорил через плечо с Кэрол. Они не смогут проехать через пограничные ворота, сказал он. Это, очевидно, будет невозможно. Но может быть, им удастся проскользнуть через границу в каком-нибудь неохраняемом месте?..