Побег
Шрифт:
Глава восемнадцатая
Пегас
Далеко от этого места, в долине, красивый вороной жеребец, а с ним две кобылы и жеребенок-девочка остановились на ночлег под таким же громадным баньяном.
Жеребец хотел идти дальше, но одна из кобыл, Белла, готовилась принести ему сына или дочь, и он не хотел рисковать.
Три взрослых лошади были не так далеко от Города Богов, когда ветер принес запах крови. Белла носила жеребенка, но жеребца взволновал новый запах. Это был запах молодой кобылы-подростка, в чьих жилах текла та же кровь, что и у жеребца. Это была кровь берберийских
Начало своей жизни жеребец провел в долине, питаясь молоком такой же чистокровной матери-андалусийки. С этим молоком он впитал и чувство крови, запах крови своих предков. И вот теперь этот же запах вернулся к нему с небывалой силой. Да, он шел от того, кто до поры спал в животе его кобылы, – но еще он был в ветре, дующем из пустыни.
Жеребец не жалел, что бежал от людей из города Чицен. Ничего хорошего не было в его жизни с тех пор, как дон Артуро продал его – и жеребец отправился за океан вместе с доном Эстебаном… который ничего не понимал в лошадях.
Сначала они приплыли на Первый Остров, откуда дон Эстебан отправился вслед за кораблями Искателя. У владельца Пего была лишь одна страсть – золото, и он хотел добыть его раньше, чем Искатель. Однако дела пошли совсем не так, как надеялся дон Эстебан. Оказалось, что они идут по кровавому следу. Люди Чицен перестали считать лошадей богами и выяснили, что пользы от них гораздо больше, чем от богов. Поэтому дон Эстебан продал им Пего, двух кобыл и жеребенка-подростка – за золото.
Чицен ничего не знали о лошадях. Не умели ездить верхом. Им не было дела до благородной иноходи или прекрасной рыси. Все, что они хотели, – чтобы лошади помогали им возделывать их поля, словно обычная скотина. Они пахали на Пегасе! Это должно было сломать ему спину. Когда он понял, что еще способен дать потомство, то счел это чудом. А когда Белла понесла его жеребенка, Пегас решил, что пора уходить.
Остальные лошади были готовы терпеть и дальше – их слишком забили и запугали. Однако Пегас не боялся – и выяснил, что хлипкие путы Чицен куда менее прочны, чем веревки испанцев. Однажды безлунной ночью, когда облака наглухо закрыли и луну, и звезды, Пегас принялся жевать свои путы – и вскоре их обрывки упали на землю. Жеребец тихонько заржал.
– Смотрите! Смотрите, что я сделал!
Остальные лошади последовали его примеру. Когда все оказались свободны, Белла повернулась к нему и спросила:
– Но куда мы пойдем, Пегас?
– Туда, где наш жеребенок родится свободным – а не бессловесной скотиной. Где он сможет узнать истинную кровь своих предков – великих лошадей пустыни. А теперь поторопимся, пока луна не вышла из-за туч.
Ему не было нужды волноваться – в селении был праздник, и все люди Чицен спали вповалку, напившись одурманивающей настойки, которую очень любили. Пегас и его спутницы легко перескочили загородку кораля, и никто их не заметил. Пошел дождь, и лошади скрылись в его пелене. С каждым шагом кровь
Лошади покинули болотистые края, где жили Чицен, и ушли на равнины, держа путь на севр. Это случилось уже давно. Пегас нашел на небе звезду, которая никогда не меняет своего положения, но лучше всего оказалось то, что он нашел созвездие, в честь которого получил свое имя. Оно вставало каждую ночь на востоке, и звездные крылья разгоняли темноту. Пегас выучил все его звезды и с легкостью вел свой маленький табун на север. Благодаря запаху родной крови и звездам он найдет свою судьбу – в этом жеребец не сомневался.
Теперь, много дней спустя, Пегас и его спутницы расположились на ночлег под баньяном. Ночной воздух был свеж и чист, он дарил облегчение после дневной жары. Кобылы спокойно отдыхали, но Пегаса встревожил какой-то звук. Он вгляделся во тьму и смог разглядеть смутную цепочку существ, уходящую в сторону холмов. Существа были четвероногими, но на оленей, встреченных ими недавно, не походили.
Запах крови сделался сильнее, и жеребец навострил уши. Все равно придется подождать. Белла нуждается в отдыхе. Пегас не сделает ничего, что может повредить его нерожденному жеребенку.
Глава девятнадцатая
Встреча
Эсперо заметил их первым. Он фыркнул, и Асуль подняла голову. В одно мгновение чалая замерла, превратившись в статую. Рассвет только брезжил, солнце едва показалось из-за горизонта, но они смогли разглядеть темную фигуру вдалеке. Вскоре табун уже ясно видел трех лошадей, которых возглавлял красивый вороной жеребец. Правда, двигались они как-то странно… но это были первые лошади, встреченные ими за много недель пут.
«Это лошади, но почему они двигаются таким странным шагом?» – думала Эстрелла.
«Тревога!» – думал Эсперо.
Корасон вытянула шею, чтобы лучше разглядеть чужаков. В их походке было что-то успокаивающе-знакомое…
Что это?.. Ах, это же испанский шаг! Как красиво и четко!
Анжела тихонько вздохнула и подумала: а вспомнит ли она этот красивый шаг?
Аррьеро и Грулло настороженно нюхали воздух. Запах был им знаком – с этим вороным они встречались на пастбищах Первого Острова.
Точно! Это был он! Они вспомнили даже запах дона Эстебана, его хозяина. Тогда они поддразнивали этого вороного, называя его Лошадиным Богом. Теперь обоим, как и Эсперо, в голову пришла одна и та же мысль: «Тревога!»
Асуль внезапно заржала тонко и протяжно – и навстречу ей долетело такое же ржание.
– Моя девочка! – крикнул Пегас, и обе лошади помчались навстречу друг другу. Вскоре они уже обнюхивали друг друга, ласково проходясь губами по шерсти на загривке. Одна кровь связывала этих двоих, и они несли эту связь в глубине своего сердца долгие дни.
Первый табун спокойно наблюдал за воссоединением семьи – хотя такая встреча была бы удивительна даже в Старом Свете: чтобы отец нашел свою дочь. Корасон и Анжела прослезились от умиления и восторга.