Побег
Шрифт:
– Ну и едем, типа военные медики, – продолжал стоять на своем пулеметчик. – В конце концов, мы ж не девочки на прогулке, если что – повяжем работников жезла, потом сопрем другие колеса и поедем дальше.
– Гм, ладно, – я все еще сомневался. – Выберемся из города – подумаем еще. Здесь у нас, пожалуй, и впрямь сойдет.
Стингер пожал плечами, вытащил комплект полевой формы, постаравшись не разбудить задремавшего наконец полковника, и начал подшиваться, недовольно бурча, что мол нехорошо из офицера сержанта делать. И вообще, в гробу он видал это рукоделие господина Юдашкина,
Так до утра и просидели, наливаясь кофе из ближайшей кафешки. Стингер в очередной раз экстренно обольстил дежурившую там тетку и у нее отыскался не только приличный кофе в зернах, но и кофемашина.
Ну и с утра выдвинулись по ювелирным магазинам. Времени у нас не то, чтобы вагон был. Переводя все иносказания генерала на обычный язык, получалось, что привезут нашего блудного радиста где-то между часом и двумя дня. Обитал он практически на нашем пути, все складывалось вроде как и неплохо.
Заехали в пару ювелирных, смели все серебро, ну за исключением очень уж авторских работ, вызвав удивление продавщиц. Ну да, вваливается пара здоровенных мужиков, не разбирая и не примеряя сметают с витрин все, что там лежит… Но насчет авторских работ я наверное погорячился. Вот не знаю, чем меня та безделушка зацепила. В том, сравнительно не большом кстати, магазинчике, отдельная витрина была, несколько колец, серьги, ожерелья. В основном серебро, если подписям верить, но были и платиновые, и золотые. Практически все с камнями… Мы то на такие вещи в принципе не смотрели, камни здорово цену повышали, а они нам не особо и нужны были. Да и ценник там был такой, что сто раз подумаешь. Даже с учетом работы и камней – все равно очень дорого.
Одна из девушек – продавщиц, заметив мой интерес, почти неслышно подошла и остановилась рядом.
– Это авторские работы… – Она назвала какую-то фамилию и продолжила, как будто извиняясь. – Потому и дорогие такие. Этот мастер вообще странный человек, он вроде бы и не ювелир, но иногда работает с благородными металлами, но почему-то не любит золото. Только если на заказ… Но если я правильно поняла ваши критерии, то эти вещи вам не подходят?
Я еще раз вгляделся в привлекшее мое внимание украшение. Кольцо, серебряное кольцо, гладкое. Вот только спереди крохотная фигурка дракончика, который встал на дыбы, выставив вперед все четыре лапы когтями вперед и, по задумке автора, как бы обнимал крыльями фалангу пальца. Вместо глаз были вставлены два ярко синих камня. Сделана фигурка была мастерски и казалась живой. Вот только одна несуразность, подобные вещи предпочитают носить мужики, а здесь колечко было не под мужскую руку, явно. Мне бы оно если только на мизинец бы налезло и то не факт.
Но и цена… четыре нуля, для серебра, однако. Я за последние сутки волей неволей, ну и стараниями своего зама, примерно в ценах начал ориентироваться и понимал, что цена непомерная. Но вот свербило что-то, кажется я знал, кому стоит его надеть на палец. Только не любят там драконов, во всех видах не любят. И цена… Я мысленно начал прикидывать, сколько денег у нас осталось. Вроде как в ювелирных мы не так много и оставили. А плевать, я привык доверять своему шестому чувству,
– Девушка, я возьму, – сказал я, вытаскивая из кармана пачку купюр.
– Да конечно, – продавщица обрадовано засуетилась, отпирая витрину. Она что, процент с этого мастера получает? – Вам размер подойдет? Мы можем попросить автора подогнать, просто отдавать такую работу другому ювелиру…
– Насчет размера не знаю, но я уезжаю сегодня. Просто упакуйте, ну… как там положено…
– Командир, мы не опаздываем? – поторопил меня уже стоявший в дверях Стингер, демонстративно поглядывающий на часы. Я только отмахнулся. Тем временем продавщица начала пихать колечко в небольшую коробочку какого-то тошнотворного плюшево-розового цвета. Украшение туда не лезло…
– Девушка, а что-нибудь черного или темно-синего цвета у вас найдется, – рассчитываясь и краем глаза поглядывая на ее мучения вопросил я. – Ну зеленого, на худой конец, только не розового…
Продавщица посмотрела на меня оскорблено, как будто я что-то пошлое сказал, коробочку синюю, правда не темно– а ярко-, под прилавком нашла и приглянувшийся мне сувенир в нее запихала. Потом началось, коробочку в бумажку, бумажку в пакетик… И все это неторопливо и с достоинством, йомть… Прямо смерть Кащеева какая-то.
И чего я за это кольцо зацепился, вот в чем вопрос. Сам никогда украшений терпеть не мог, если только как вложение капитала, да и там выбирал исходя из того, чтобы весу побольше было. Покупал бы золото и в слитках, но очень не хотелось демонстрировать государству, в чем именно я храню деньги. И конечно же не носил сам, на работе – оно и так понятно, мы даже личные жетоны – смертники не носили, но и в мирной жизни тоже. Так что ни хрена я в этом не понимал, да и не интересовался особо. На фига? А вот тут приспичило, причем необъяснимо. Ну ладно, авось наше министерство не обеднеет с этой суммы. Тем более, что я за нее не расписывался…
На место приехали почти вовремя, без десяти час. Забрались поглубже во дворы, запарковали машины в сугробах и начали ждать. Самое любимое времяпрепровождение, е-мое. Рации на прием, Стингера на сканер, полковника – на разведку. А то он у нас единственный специалист по подобной работе, хотя и сам постоянно твердит, что все уже забыл. Но мы то и изначально не знали. Оля тоже порывалась пробежаться по окрестностям. Ну понятно, молодая еще, глупая, не выучила старые солдатские заповеди, что инициатива наказуема и добровольцы дохнут первыми. В общем, еле уговорили, а точнее заставили, сидеть в машине.
Рации хранили загадочное молчание, разбавляемое лишь потрескиванием помех. Оно и понятно, вряд ли ребята из обеспечения сдали нам свои рабочие частоты, скорее одну из запасных. Хотя стоп, не, вряд ли она знает, она ж простой топтун, да еще и стажер. Но за спрос не бьют.
– Оля, а ты случайно ваши рабочие частоты на рациях не помнишь? – осторожно спросил я. Девушка, зябко кутавшаяся в кусок брезента, ну не было у нас больше ничего, на заднем сидении, робко помотала головой и тут же сморщилась и позеленела от подступившей тошноты.