Побег
Шрифт:
Ладно, справимся. Аналогичных били! Не часто, конечно… Точнее, всего два раза удача улыбнулась нам в поединках с фениксами. И три раза пришлось прятаться.
— Все четыре идут! — констатировал Винни, опуская бинокль и беря винтовку.
— И шестеро с востока, вижу хорошо! — дополнил я, посмотрев на восток.
Глазам не верю, прямо Парк Юрского периода, а не птицы. Со взрослым бизоном подобный монстр может справиться? Если у него такой клювище, то и когти грифон отрастил на славу! Через зеркало заднего вида, да еще при атаке, точный размер не определишь. Пока же
Четыре черно-коричневые птицы, подходящие со стороны гор, синхронно пошли в пологий вираж, отходя чуть дальше и выше, словно карауля подходы. Как на шухере стоят. Видимо, у этих есть опыт общения с огнестрелом?
Только бы именно сейчас никто из наших не остановился! Конвой все ближе подходил к месту запланированной остановки, но как же медленно уходили под колеса эти сотни метров, а за ними и километры пути!
Похоже, что группа прикрытия кого-то завалила, две птицы держат в клюве добычу. Легко, между прочим, на их маневренность ноша почти не влияет.
Пш-ш…
— Командир, это и есть Вестники Смерти! Движением крыльев они порождают бурю! — неожиданно брякнул прямо в эфир Чавез. — Это чудовища из старых индейских мифов! Мне бабушка рассказывала, что…
В ответ защелкали рации конвоя, мужики начали хором посылать чревовещателя куда подальше.
— Ты большой романтик, Чавез! — в канал по-деловому включился Винни, прожженного следопыта было не так-то просто сбить с практического настроя мистикой давно исчезнувших аборигенов. — У индейцев, говоришь? Раз знаешь это, значит, ты обязан знать и помнить и методы борьбы с подобными монстрами. Что на этот счет тебе рассказывала бабушка, не забыл? Напомню: ствол в окно и жди команды, солдат!
И погода, как назло, вполне себе летная…
— Они разделяются, — сообщил по рации Лимон. — На охват.
На подлете стая чудовищ развалилась на два звена, решив облететь медленно ползущий караван с двух сторон. Идут низко, в десяти метрах от земли… Ох, и гиганты, размах крыльев более чем внушал, у ближнего монстра он явно больше семи метров! Длинные маховые перья гнулись под напором воздуха, хотя ость у них наверняка очень крепкая. Сильный и длинный клюв — такой и для удара годится, и в куски рвать может. Цвет не иссиня-черный, как мне казалось на расстоянии, а с коричневым оттенком, грудь сероватая. Желто-серые лапы поджаты у всех, кроме одной, самой крупной — у этой чуть согнуты. Первой атаковать будет!
Повадки те же, что и у наших фениксов. Хорошо, когда есть опыт.
Пш-ш…
— Держать дистанцию, чтобы без аварий! Конво-ой, залп по левому борту! На счет пять! — я дал драйверам время на подготовку. — Раз! Два! Три…
С левой стороны рявкнуло так, что мне показалось: это одинокий барк, груженный серебром Нового Света, отгоняет бортовым залпом галеры гибралтарских пиратов. Грифоны тут же передумали разделяться, так-то лучше!
— Мимо проходят, шеф! — проорала рация Лешкиным голосом.
— Не стреляем! — сразу отреагировал вьетнамец.
Четверка пошла на
— Бандиты опять справа! — киношно крикнул Леха. Крик не пуля, намертво не свалит. Мне было совсем не до кинематографа, я все еще пристраивал ствол.
На этот раз крылатые чудовища поступили очень грамотно — выстроились в небе на двух уровнях и двумя парами, начиная атаку чуть ли не одновременно. Кто из них будет нападать, а кто имитировать? А будет именно так, это общий принцип коллективной атаки любых хищников, от волков до косаток.
— Винни, бей по самой большой!
— Начинай! — коротко ответил Лехе вьетнамец.
Короткие очереди автомата зарычали за спиной, выстрелов вьетнамца я пока не слышал — целился сам, готовясь нажать на спуск. Зараза, так стрелять очень непросто! Пикап движется, птицы хоть и немного, но маневрируют по горизонту. Ближе, ближе, вот и вьетнамец включился, громко ругаясь на родном языке…
Дальше ждать и думать было некогда, и я начал огонь из окна. Опыт противовоздушной обороны имелся. В подобном случае нужно не сопровождать мишень, а ставить барьер на ее пути, ожидая, что она сама налетит на тучу свинца. Так я и сделал.
«Бензорез» заработал, наполняя салон адским грохотом и перезвоном прыгавших по салону стреляных гильз. Я, удерживая дрожащий ствол одной рукой, одновременно пытался не вилять машиной.
Один из грифонов дернулся вверх, подставляя очередям большущее серое брюхо, перья перекатывали в потоке волнами. Последние патроны в магазине! Ту-ку-ту! Есть! Вроде попал, не? Нет времени на перезарядку! Монстр точнехонько налетел на облако пуль и кувыркнулся к земле, тщетно пытаясь выровняться.
Ура! Подбил!
— Винни, вдогон! Пустой! — кричал Лимонов, переставляя магазин.
Да, рано я обрадовался. Как только мы начали стрелять, умный главарь группы нападения вздрогнул, резко отвернул вправо, набирая высоту, и, повернув голову, глянул на свое крыло, а потом на стрелков — жутковато так, со значением, с обещанием следующей встречи… Летающий танк выровнялся, заходя на длинный вираж. Сваливают! Как по команде, остальные налетчики тоже начали расходиться с набором высоты, и лишь последний грифон продолжил движение по прямой. И в игру включился наш снайпер.
Дум! Дум! Дум! Пролетев чуть дальше, огромная птица, после удара пулями, сжалась от боли и, собравшись комком, рухнула на землю. Второго сминусовали! Размеренно отстреляв магазин вдогон, вьетнамец дал возможность всем людям конвоя наблюдать, как далеко впереди на земле хлопают тяжелые крылья. Мастер!
Пш-ш…
— Дарий, ребята просят остановку, хотят собрать трофеи, — сообщил Леха.
Недолго думая, я рявкнул в микрофон:
— Конвой, общий! Ударьте по небесам по обоим бортам, разгрузите погреба! Огонь по готовности! После этого останавливаемся!