Побег
Шрифт:
Между прочим, я поговорил с шерифом и о Саиде, мельком. Шериф, присмотревшись, вообще хотел его поначалу выгнать, как Рэмбо, но они тут придерживаются правовых норм. По большому счету, этот мутный тип, после того как добровольно отправился на выселки, его не интересует. Мало того, шериф убежден, что Рыжий Саид, не очень-то желающий вливаться в славное сообщество жителей Доджа, вскоре свалит в Стамбул.
А для нас путь на запад скрыт в тумане неизвестности.
Из рассказов о турецкой инфраструктуре мне известно следующее: автодорожного сообщения с Большой землей через перешеек Стамбул не имеет. Можно предположить, что мы сумеем проехать вдоль водной артерии и без дорог, но это зыбкий допуск. Значит, даже если группе удастся на какое-то время, требующееся для подготовки продолжения маршрута, встроиться в тамошнее сообщество, дальнейший путь на запад будет возможен только по воде, по тому самому Евфрату-Гангу. Машину придется продавать и покупать там какую-то посудину, а потом еще и умудриться доставить ее к реке.
Зараза,
Тогда уж лучше купить катер здесь. Мы хорошие речники, но ни я, ни мои друзья не имеем опыта плавания в открытых водах. Разве что бережком, бережком… Ага. Так и поплывем, совершая типичную ошибку новичков, наивно считающих, что возле берегов моря безопасней. Топливная проблема, выбери я хоть сухопутный, хоть водный вариант, просто сводит с ума. Где брать горючку, дадут ли ее гяурам в Турции? На очередном вялом разборе возможных вариантов движения Лимонов предложил воспользоваться парусной яхтой. Логично, можно держать подвесной мотор исключительно для аварийных или вспомогательных целей. Только мы еще те яхтсмены, напомню! Я со своей милой «Клавой» не мог порой совладать!
Плохо мы попали, неудачно.
Влетев через мерцающий Прорез в дебри Аракары, я, ошалевший от животного страха, неожиданности и полного непонимания происходящего, тем не менее скоро понял, что попал на Платформу-4 во вполне удачном месте! А на что жаловаться? Удачно нашел заботливо подсунутое соотечественниками депо, которое, кстати, выполняя служебные обязанности, позже сам же неоднократно пополнял. Без особых приключений спустился по течению до грандиозной Леты и таким образом оказался на торном водном пути, найдя вскоре Бриндизи — поселение правильных людей.
Еще и яхтой разжился по пути! Фарт!
А здесь нас не спасет даже волшебное нахождение еще одного корректирующего Портала, ведущего обратно на Кристу! Один бог знает, куда выкинет группу после перехода. Машину не перетащишь, об этом можно и не мечтать. Есть вариант, конечно, попробовать проскочить на байках… Но вдруг на той стороне группе вскоре понадобятся не мотоциклы, а лодки? Допустим, нам удастся быстро определить свое примерное месторасположение на Кристе по счислению, и что? Выясним, что находимся за пару тысяч километров от Леты, и привет семье, попробуй продерись к цели через непроходимые джунгли, по которым шастают зорги, а может, кто-нибудь и похуже!
Ну почему портал у водопада не перетащил нас западней?!
В те места, где, как выяснилось, и кипит-бурлит основная жизнь Платформы-5?
Пока я размышлял о невеселом, мужики уже вернулись с кухни, неся в руках маленькие корзинки, глиняные судки-горшочки с крышками, туго перетянутые полиэтиленовой пленкой и веревочками.
— Супец! — заорал издали Лимон, махнув парой горшков.
— Прольешь, балбес! — заволновался я.
— Все стянуто-схвачено! — Оболтус меня успокоил, но снедью размахивать перестал.
С супами в Додж-Сити напряженка. Каким-то непостижимым образом и здесь угнездилась нелюбимая мной средиземноморская традиция готовить пищу с минимумом воды. Там, ладно, маловато рек и озер, поэтому люди издревле использовали виноград и фрукты для производства соков и вина, употребляли подаренное самой природой оливковое масло, а не коровье. Так сложилось исторически, кулинария всегда привязана к географии, к климату места. Греки не любят лишний раз мыть посуду. А вот выпечки навалом! Очень активно используются решетчатые жаровни с открытым огнем.
Но в Додж-Сити пресной воды предостаточно! Тем не менее и здесь суп считается лечебным блюдом, которое может потребоваться только заболевшему человеку. Отчасти эта традиция смягчена мексиканской кухней. Густые и острые мексиканские супы можно заказать в тавернах, правда, это блюдо на любителя. А обычный куриный бульончик не добыть!
Однако деньги творят чудеса, хозяйка — повариха очень хорошая, и наши заказы были выполнены без затруднений.
Заметив, что я чем-то озабочен, Винни поинтересовался, в чем дело. Вывалил. Такие проблемы мы чаще обсуждаем вдвоем, чем всей группой, баламуту частенько по барабану наши заботы.
Из записей в дневнике:
Мудрый вьетнамец частенько высказывает очень интересные соображения.
Наверное, я вас сильно удивлю, сообщив, что в Новой Америке практически запрещен ислам. А может, и не удивлю, понятно же, что долгая война с мусульманским Ираном, постоянно подчеркивающим религиозную составляющую противостояния, имея при этом в подбрюшье мусульманскую же Турцию и полное отсутствие союзников, всех уже достала. На Платформе-5 американцы получили то, с чем не сталкивались за всю свою историю — тяжелейшую изматывающую войну на своих границах. Пара удачных терактов и дюжина предотвращенных лишь добавили масла в огонь.
Кроме того, в этой теме есть очень важный момент. Даже на Кристе, где нет прямого указания на вмешательство в дела людские галактических высших сил, роль религии резко пошатнулась.
На Платформе-5 мировые религии получили страшный удар, от которого не смогли оправиться. Все оказалось не так, как талдычили святые отцы. Человек не есть высшее существо, и он не создан по образу и подобию Господа. Цивилизаций много, и среди них есть способные брать на себя роль богов… Не будет Загробного мира, Рая и Ада.
Я ни разу не видел в Батл-Крик молельных домов. Говорят, что в Додже такой все-таки есть, стоит он где-то на окраине, работает для редких ортодоксов-католиков, которых считают не очень умными людьми, фанатиками.
Главные здесь Резчики. Психология американцев и их практическая толерантность в таких условиях изменились радикально. Однако ислам запрещен не официально, а фактически. Формализованной отмены первой поправки не случилось, вера в Высшие Американские Ценности берет свое.
Мусульманин не может принять американское гражданство, постоянное проживание на территории страны мусульман тоже запрещено. Установлен строгий запрет на любое распространение исламской веры, в школах не преподают арабский язык. Коран здесь не увидишь, и мечетей — тоже, даже для фанатиков. Согласно положению, установленному правительством, временную резиденцию могут иметь только ограниченное количество мусульман, на практике это исключительно турки, которые обязаны строго соблюдать местные законы и обычаи. А иранцы в Америке не появляются в принципе. Но даже туркам нельзя разговаривать на улицах и в общественных местах на своем языке… Религиозные ритуалы гостям можно совершать только в укромном местечке, например в номере гостиницы.
Мусульмане не могут получить никакую работу, кроме строго ограниченной лимитом времени торговли на ярмарках, они не могут приобретать в Новой Америке недвижимость и даже арендовать ее. Если какая-нибудь американка решит выйти замуж за мусульманина, то ей путь один — за ворота блокпоста. Американец, публично заявляющий о мусульманской вере, тут же попадает под жесткую опеку, а чаще всего в карантин, местное Гуантанамо.
Вот так тут строго, никакой толерантности. Об этом мне с огромным удовольствием и даже злорадством рассказала еще Ребекка Линденбаум, не забыв упомянуть, что точно такие же порядки давно уже установлены в земной Японии… Мол, там ислам тоже запрещен категорически. Не знаю, насколько это правда, не интересовался специально. Однако точно знаю, что мечеть есть в Токио, а также в Кобе — подружка как-то делилась впечатлениями после посещения Страны восходящего солнца… Правда, по ее словам, ислам в Японии действительно какой-то полузадушенный и весьма непопулярный. Японские мечети посещаются исключительно иностранцами. Бывают японцы-христиане, буддисты и даже евреи из секты Макуя, но японцев-исламистов быть не может по определению, потому что исламисты не могут поклоняться императору.
Недавно Винни уверенно заявил, что американцы одолеют Иран, причем очень скоро. Я не могу себя считать специалистом по Новой Америке, но с другом согласен. Правда, не знаю, как будет выглядеть победа. Скорее всего, иранцы просто останутся далеко позади на лестнице общественного развития и технического прогресса. Жители Новой Америки очень работящие и предприимчивые, они постоянно что-то придумывают, организовывают, в городах и поселках регулярно открываются все новые и новые производства, восстанавливаются забытые технологии двадцатого и даже девятнадцатого веков, активно идет рационализация.
Кроме того, американский анклав, благодаря большому количеству приданных монокластеров, каждому из которых полагаются свои лосты, быстро прирастает численно. Говорят, что раньше на планету забрасывались исключительно лосты народа базового кластера, селективного. Однако со временем начали появляться и лосты для монокластеров.
Не бывает случаев, чтобы американские лосты ушли в Иран. А вот обратные случаи, пусть и редкие, имеют место. Некоторые светские, хорошо образованные городские иранцы, оглядевшись на месте и поняв расклады, не торопятся попасть под жесточайшую власть Хомейни… С турками такое происходит почаще.
Декларирующие атеизм лосты со стороны порой остаются в общине, находясь, однако, под неусыпным наблюдением помощников шерифа и доброхотов-соседей — люди боятся шпионов и хитро засланных диверсантов под легендой мирного лоста-потеряшки…
…Отправились мы через час.
«Апач», легко поднявшись по серпантину к седловине, почти сразу же свернул направо, то есть на восток, и медленно покатил по еле заметной грунтовой дороге, тянущейся вдоль обрыва. После одного поворота, огибающего огромные валуны, сразу начинался следующий, потом пошел прямой участок, украшенный рододендронами, и пикап поднялся на небольшой бугорок, ограничивающий плато, где мы не выдержали и остановились, потрясенные видами. Мы с Винни вышли из кабины, а Лешка встал в кузове.
Кругом обрывы и кручи. Под нами разверзлась глубокая и необъятная панорама — что перед этой дикой красотой наши восхищения прелестями приморского поселения! Я медленно сделал несколько шагов к обрыву и остановился, дальше страшнее: взглянешь вниз, и начинают вибрировать подошвы…
Небо чистое, горизонты открытые. Позади высоченные горы — черная гряда, прогрызенная ущельем. Лишь на нескольких вершинах зацепились за камни маленькие белые пушинки. А за ней лишь синяя дымка небес.
Рядом с остановившейся машиной стояла покосившаяся вышка наблюдения, неумело собранная из жердей. К ней притулилась простенькая хижина с прохудившейся крышей. Входить в такую не стоит, обвалиться может в любой момент. Сооружения были настолько хлипкие и неказистые, что их никто не разбирал, такой материал никому не нужен. Но и не спалили.