Побег
Шрифт:
Беглец сквозь решетку, насколько это возможно осмотрел помещение за пределами своей камеры. Пустое, огромное, со стенами отделанными штукатуркой «жабья кожа», которая местами отвалилась и открывала старые темно бордовые кирпичи.
Инстинктивно он понял, что все остальные парни тоже тут.
Неуверенно, но громко подал голос, - есть тут кто?
-Есть, - отозвался басовитый голос Степана, здорового как слон пацана с Белгородчины.
Буквально в течение минуты отозвались все. Все находились в камерах, таких же как у Олега вдоль одной стены.
-Не хочу в дисбат, бля, у меня мамка припадошная, - проверещал он и принялся стучать по решетке руками и ногами.
Его никто не пытался утихомиривать. Видимо крики и стуки Вовчика –малого привлеки чье то внимание.
Дверь слева от камер открылась, и в комнату с окошком вошел паренек лет семнадцати, в синих джинсиках и белой футболке. Паренек совершенно не вязался с образами гауптвахты, СИЗО, и тому подобными вещами, слишком уж странно выглядел. Длинные, почти до пояса волосы были перехвачены в хвост на затылке, а телосложение описывалось фразой «плюнь- убьёшь», таким он был тонкокостным и худым.
В руках юноша держал старый радиоприемник из которого доносились звуки новостной передачи:- «Обстоятельства побега расследует военная прокуратура. Как сообщает агентство, проверяется версия, согласно которой причиной бегства солдат стали конфликтные отношения между ними и их командиром. При этом в министерстве обороны утверждают, что версия о так называемой "дедовщине" , как возможной причине побега из части, не рассматривается. Беглецы до сих пор не найдены»
-Слышали мужики, это про вас, - сказал парень и выключил радиоприемник...
ВОВЧИК-МАЛОЙ.
Пацан своим радиоприемником давший понять, что беглецы вовсе не в руках правоохранительных органов, и этим успокоил всех, и в первую очередь Вовку малого.
«Вовчик малой», его прозвали вовсе не по причине роста. Он был рослым парнем. Его так прозвали в противовес «Вовчику старому», полному дядьке двадцати шести лет которого сдали в армию жена и тёща, в тщетной надежде избавить его от алкоголизма.
В свои девятнадцать лет, он уже узнал и вкус «травки» и ощущение ножа приставленного к горлу. Единственный сын одинокой матери пенсионерки страдающей эпилепсией, он искренне рассчитывал на отсрочку, да только государство ему в этом праве отказало. Даже условный срок не помешал военкомату забрить Вовку в ряды вооруженных сил.
Все мысли Вовки о матери, о доме, о друганах с которыми они пили дешевый портвейн по подъездам, прервались скрипом открываемой двери.
В помещение напротив решеток вошел мужик лет тридцати, но скорее не мужик, а барин. Небольшой рост, тельце грушкой, - при узких плечах широкие бедра, и большая голова на длинной тонкой шее. Некую неприятность в нем вызывал вытянутый прикус, от которого подбородок казался ушедшим назад, а верхняя губа увенчанная черными усишками
Эдакая крысиная внешность компенсировалась идеальной укладкой прически, явно по заказу сшитым костюмом, и туфлями с коричневыми замшевыми гетрами. Крысообразного сопровождал давешний длинноволосый пацан, который на плече держал автомат Калашникова, один из взятых парнями с собой при побеге, на поясе у него покачивалась полицейская дубинка, и наручники.
-Ну будем знакомы, - сказал Крысообразный, и взял из рук сопровождавшего его парня пачку стопочку каких то, не то удостоверений, не то паспартов.
-Павел Иванов, кто? – спросил Крысообразный, открывая первую из них.
Пленники молчали.
-Иванов кто? Я спрашиваю, - повторил Крысообразный нервно дергая холёной щечкой.
-Отвечать козлы, - крикнул парень с автоматом и дал очередь по верхушкам дверей камер. Несколько пуль срикошетило, но никто не пострадал.
-Я, я Иванов, - подал голос Пашка Иванов, белобрысый парень.
-Подойди к двери камеры, - скомандовал автоматчик и Крысообразный подошёл к нему, разглядывая пленника через решетку.
-Владимир Кашкин, - Крысообразный открыл следующий документ, и пленники поняли, что это их военные билеты.
-Я!- выкрикнул Вовчик -малой, вытягиваясь в струнку перед решечатой дверью своей камеры. Вовка был с голым торсом, штанах без ремня и одном носке.
-Отлично, - констатировал Крысообразный, взглядом масленых глазок, оценивая стройную фигуру Вовки.
- Гузько Степан.
-Я, - Стёпа придвинулся к решетке всем своим туловищем, и Крысообразный удовлетворённо кивнул.
-Кундинов Олег.
-Я, - сказал Олег, давно стоявший у решетки и внимательно разглядывающий Крысообразного.
-Басов Михаил.
-Я.
-Долохов Александр
-Я.
-Сергеев Иван.
-Я,
-Неужто вы ублюдки, подумали, что я не угадал бы по фотографиям как вас зовут?- сказал Крысообразный отдавая документы волосатому. – Я сразу понял кто вы и откуда, взялись в моём уединенном жилище. Проникать в чужой дом, и брать чужие вещи нехорошо. Мало того что вы наследили на коврах, разбили окно, так вы еще и выпили весь коллекционный коньяк по тысяче долларов за бутылку. Куда вы идиоты собрались бежать?
-Олег решил, что как организатор всей затеи, он должен ответить и громко сказал, - в Литву, просить политического убежища из этой страны.
-Как мило, - елейно промурлыкал Крысообразный, и прищурясь добавил, - а через границу вы видимо боем пробиваться собирались?
Все замолчали, поскольку предполагали, что образованная двадцать лет назад граница, вряд ли представляет из себя укрепрайон.
-Я вас сначала огорчу, а потом обрадую, - продолжил Крысообразный, - граница охраняется так, что вы не смогли бы её пересечь незамеченными. Это для вас плохо. Но то что ваша судьба свела вас со мной, это редкая удача.