Побег
Шрифт:
Он сделал несколько шагов на встречу ей, но она отстранилась и снова погрузилась в воду по шею.
-Оставайся тут с нами, ночью мы и подарим друг другу немножко себя.
-Хорошо, - сказал Степа, мысленно добавляя, «эдак красиво у них это называется», а вслух спросил, - а тебя как зовут?
-Лауме, - ответила она отплывая от берега.
-А меня Степан, - сказал беглец присаживаясь на корточки, и непонятно зачем спросил, -литовка?
-Нет, - ответила девушка отплывая уж совсем далеко.
-Смотри, в одежде плавать опасно, еще утонешь, - искренне
-Я утону?, Ха-ха, - она разразилась заразительным девичьим смехом, похожим на звон колокольчика, - это моё озеро, - вскрикнула она ныряя под воду.
Завлекает, - подумал Степа ныряя вслед за ней.
Достаточно далеко от берега они встретились.
-Какой нетерпеливый,- сказала она держа дистанцию, как она умудрялась так резво плавать прямо в одежде, Степе было непонятно.
-Да, я такой!- фыркая от удовольствия сообщил ей Степа.
-Подожди, солнце сядет, и всё тебе будет.
-А я может сейчас хочу, - сказал Степа, чуть не добавив вслух ,- «Пожалей дура, почти год без бабы живу».
-Ну уговорил, только пеняй потом на себя, сказала девушка и поплыла кСтепе.
Они поцеловались в воде. Им овладело такое сильное желание, что было непонятно как вода не кипит вокруг его члена. Степан схватил её за плечи стал целовать в губы и в шею, в грудь под белой рубашкой, языком ощущая, как набухают её соски.
Они целовались уходя под воду и выныривая, пока наконец не оказались у того самого островка, на котором Степа загорал до встречи с ней. Камни были теплыми, нежно теплыми. Он подождал, пока она снимет свою рубашку до пят, и не останется перед ним с одним амулетом на шее.
Тогда он, совершенно не ожидая от себя такой деликатности, аккуратно уложил её спиной на теплый камень, и вошел в неё нежно и плавно. Она выгнулась в его руках, выставляя к голубому небу свои белые груди. Ноги её сошлись за его поясницей и оргазм начавшись яркими вспышками заполнил собой все его тело.
Он лежал на камне лицом вверх и дремал. Когда он проснулся, её не было рядом, и было уже довольно темно. На берегу горел большой, наверное выше человеческого роста костер. Словно военным сигналом гулко звучал рог.
Он поплыл к берегу, вода казалось теплее парного молока, и сама несет его к берегу на котором вокруг костра водили хоровод совершенно обнаженные девушки.
Это я удачно попал, - подумал Степа выходя из воды, и вспоминая, что у толкиенистов вроде бы практикуются групповые оргии. (По крайней мере так ему говорил замполит).
Девушки расступились перед ним, и хотя он был совершенно без одежды, нисколько их не стеснялся. Его подруги среди них не оказалось.
-Кто ты? –спросила одна из них, подходя к нему довольно близко и трогая пальцем за нижнюю губу.
-Стёпа,- ответил наш беглец, сам поражаясь своей тупизне. Ясно что если это толкиенисты, то зваться надо как то типа «Гендальф» или вроде того.
-Ты будешь нашим Лиго, - сказала та, что трогала его за губу, и остальные окружив его, стали что то галдеть
Ну и здорово,- подумал Степан, хоть имя неязыколомное назначили, с первого раза запомнить можно. Ему показали место где есть, под дубом на землю застеленную какой то шкурой...
На голову ему одели венок из дуба, и поднесли большой деревянный ковш напитка напоминающего по вкусу тёмное скисшее пиво по крепости напоминающее Балтику №9. Только выпив напиток он обратил внимание, что на поляне кроме девушек еще полно народу, и тоже практически без одежды. Тут были и мужчины, и парни в дубовых венках, и даже старики с длинными седыми космами и в белых тогах. Все они поднимали деревянные чаши и немаленькие ковши, и пили, как Степан понял, за его здоровье. Ему поднесли на ноже дымящийся кусок жареного мяса, и глядя на этот кусок, Степан понял, что давно питается какой то дрянью, типа паренной овсянки или сухарей, ему так захотелось есть, что он не раздумывая запустил в мясо свои крепкие зубы, попутно вымазывая небритые щеки жиром.
Вся эта компания, которую Степа принял за толкиенистов, но которая отнюдь ей не была, принялась плясать и веселиться. Прыгать через костер. Бултыхаться в озере. Тогда к нему снова подошла та, которая назвалась «Лауме».
- Ну вот ты и дождался, -сказала она опрокидывая его на спину. Теперь она была сверху, а он под ней, большой и широкий словно скамейка. Мелькнула мысль, что так хорошо как сейчас ему уже не будет никогда.
Он проснулся от холода. Вздрагивая всем телом поднялся и осмотрелся вокруг. Было темно, и полная луна освещала полянку на которой едва теплились уголья костра. Никого не было. Вообще никого. Ни следов пьянки и гулянки, ничего. По логическому рассуждению, кругом должны были валяться тела пьяных и уставших от бурного секса людей. Но на поляне даже трава не была примята.
Только на берегу озера лежали его камуфлированные штаны.
НЕВОЛЯ.
После побега Степана, всех парней заперли в клетки прямо в кандалах. Стало ясно, что теперь Вадиму с Вовчиком влетит по самое некуда.
Кому кандалы оковы, а для Олега по казарменной кличке «Че Гевара» острый уголочек, где дужка входит в замок, - инструмент. Им он от нечего делать стал ковырять стену. Постепенно удалось расшатать один кирпич, потом второй, из дыры выглянула спрессованная глинистая земля. Да, дорога в никуда, если копать, то можно убежать лет через десять, или даже восемь.
Парни сидели по своим клеткам и нервничали. Их никто не контролировал, и они оживленно обсуждали произошедшее, проблема была только в том, что трудно было угадывать кто говорит. Голоса у всех осипли.
-Блин, нас теперь всех просто кончат.
-Да кто кончит, хотели бы кончить, сразу бы кончили.
-А я на гражданке еще фильм смотрел, там парней похищали что бы давать разным богатым уродам их пытать до смерти за офигенные бабки. Что если наш хозяин нас тут для этого держит?