Побочный эффект
Шрифт:
Сам Блазвет – Первый привратник, глава Единого Храма – с недовольным и суровым видом рассказывал на приеме императору о неких бродягах, что ходят по просторам империи и своими безумными речами смущают верных сынов Огалтэ.
Император, всегда державший нейтралитет в спорах между братством привратников и факторумом магов, и в этот раз не стал остро реагировать на рассказ Блазвета. Во всяком случае, только покачал головой и попросил Огалтэ направить его мысли на верный путь. А после
Согнер дал команду выяснить подробности, но в череде дел забыл об этом. И вот теперь Немат напомнил.
– Так что там с этими бродягами?
– Да ничего особенного. Какой-то старик, бедняк, ходит всегда пешком, медленно. Иногда останавливается в поселениях и городах. Ему дают приют, кормят. Он рассказывает о едином боге…
– Об Огалтэ?
– Он не называет имени. Говорит – бог един, во всех местах, у всех народов. Он незрим, но всевидящ. Ну и подобное.
– Значит, об Огалтэ! – кивнул советник. – И что такого он говорит?
Немат вздохнул, качнул головой.
– Что перед богом все равны и нет для него людей богатых и бедных. Что все рождены одинаковыми и власть человека над человеком не от бога, а от людей. Что те, кто угнетает подобных себе, никогда не достигнут счастья в доме бога. И что за его столом место только для чистых сердцем и душой.
Согнер нахмурился. Речи похожи на смуту, верно Блазвет говорит. Хотя странник вряд ли имел в виду что-то конкретное.
Понятно, чего испугался Первый привратник. Ведь братство само давно стало богатым и влиятельным. Хотя на словах все братья равны, и владения каждого есть владения всех.
Но братство владеет огромными богатствами, они дают деньги в рост, держат заклады, выступают поручителями. И к тому же освобождены от всех податей.
А тут появляется некий странник и говорит, что это неверно и что люди должны смотреть на самого Огалтэ, а не на служителей его культа.
Да, смута и подстрекательство к бунту! Но… так ли уж опасен один человек? Или сколько их там?
– А сколько их всего, этих смутьянов? – спросил Согнер.
– Мне докладывали только о двух. Но… – Немат неуверенно посмотрел на советника. – Но все описывают одного человека. Рост, внешность, одежда, речи.
– Может быть братья, – задумчиво протянул Согнер. – И люди их принимают?
– Дают приют, кормят и еще ни разу не донесли властям. Но тут ничего удивительного. Ведь странники говорят об Огалтэ!
Согнер выслушал, хотел было что-то сказать, но передумал и вместо этого спросил:
– А что о них говорят магики?
Немат развел руками.
– Не знаю. Слышал, что один раз приют страннику
– Да-а…
Раз магики так спокойно воспринимают этих людей, значит, и впрямь они безобидны. А их речи… ну кто-то должен говорить людям правду. Даже если это не по нраву братству Единого.
– Ладно. С ними ясно. Ты дай задание своим людям узнать о странниках как можно больше. Где ходят, что едят, что пьют. Особенно, что говорят! Хорошо бы записать их речи. И сравнить. И выясни, наконец, сколько их всего!
– Да, мэор советник!
– Императору я сам скажу, чтобы он при следующем визите Первого привратника ответил ему. Но Немат!
– Слушаю, мэор!
– Странники странниками, но на первом месте для тебя домининги и все, что с ними связано!
– Я понимаю.
– Бродяги – всего лишь угроза братству, и то незначительная. А домининги – угроза империи! Враги империи не должны жить под ясным светом Асалена!
– Враги империи не должны жить! – вторил советнику Немат и склонил перед ним голову.
15
Поисковая группа Орешкина
Шесть дней в столице Догеласте пролетели как один. Встречи, застолья, разговоры, вино, здравицы и речи, послушные служанки. Поисковики побывали почти у всех дворян, которые приглашали их в гости. Это был нескончаемый вояж из дома в дом, из-за стола за стол. А потом в конюшни, где хозяева хвастали скакунами, в псарни, где показывали щенков охотничьих собак, в тесные комнатки, где служанки торопливо срывали с себя одежды и падали на спины, готовые утолять мужскую страсть.
А еще были визиты к торговцам, к пирсу, где стояли корабли Охочи, на рынок, где шел веселый торг, где продавали имперские ткани и украшения, местные кожи, мясо, фураж.
Тут же было любое оружие и доспехи на выбор, и седла, и упряжь, и посуда, и еще куча товаров, нужных и ненужных.
И везде поисковиков встречали с распростертыми объятиями. Кто-то их знал, кто-то только слышал, кто-то видел впервые. Но новый человек – это новые сведения, слухи, сплетни. И возможность не только услышать, но и рассказать.
Поисковики гуляли. За шесть дней успели обойти весь город, побывать в соседних поселениях, посидеть за столами двух десятков домов. Услышать и узнать столько, что хватило на три донесения на базу. Но бдительности не теряли. И по сторонам смотрели зорко.
Слежку заметили сразу. Неприметные, просто одетые люди скользили в отдалении, на глаза не лезли, но и не исчезали, шли словно привязанные. И все-таки умения им не хватало. Потому и попали в поле зрения опытных поисковиков.