Поцелуй клинка
Шрифт:
А еще мне до ужаса хотелось просто похвастаться ему своей победой, увидеть одобрение в его глазах, услышать похвалу… Знаю, раньше я к этому совсем не стремилась, уверенная, что мне это ни к чему. Но сейчас, несмотря на все непонятные события с принцем, меня переполнял адреналин и шальная радость, пьянила эйфория победы. Не думала, что это может быть настолько восхитительно — сражаться в полную силу, показать, чего стою на самом деле…
После этого было тем более глупо возвращаться к своей привычной «среднестатистической» манере боя. Теперь меня все чаще на спаррингах
Больше я не проиграла ни одного поединка. Правда, все равно стремилась сводить к «ничьей». Ранить сестер по-прежнему не было никакого желания.
Первая и Третья, раньше венчавшие список по рейтингу, теперь бросали на меня неодобрительные взгляды, не собираясь поступаться первенством. Вот с ними у меня были самые жаркие спарринги. Девочки стремились любой ценой победить, переводя обычную тренировку в нечто большее.
Последние пару лет они почти все время дрались лишь друг против друга, являясь самыми сильными демонессами. Только в боях, где мы сражались все вместе, иногда кто-то другой получал победу. Но там в принципе сложно предугадать все, всегда остается вероятность, что из-за какой-то нелепой случайности придется покинуть поле боя.
Командор это видел, но, казалось, только забавлялся, стараясь ставить меня только против них по очереди. Подозреваю, не за горами тот момент, когда он выставит нас сразу троих друг против друга. Не спорю, зрелище будет впечатляющим, но не хотелось бы.
Возможно, имело смысл просто обсудить все с ними в свободное время, но я даже не представляла, как это сделать. Да и потом, нужно отдать должное, вся эта борьба проявлялась лишь на поле боя. В остальном всё ограничивалось недовольными взглядами. К тому же в глазах Тайры — Первой — все чаще помимо досады проскальзывало уважение.
И вот наконец-то настал день тренировок с нашими наставниками. Во время утреннего спарринга я, воодушевившись скорой встречей с Джеромом, немного увлеклась и едва не ранила Тайру чересчур серьезно, сделав резкий выпад, пытаясь достать незащищенную шею.
Маневр удался, к счастью, в последний момент я сама немного изменила силу и угол удара, попав по ключице. Кость осталась цела, но полностью погасить инерцию не удалось, рана получилась достаточно серьезной.
— Идиотка! — Тайра зло сплюнула на землю, пытаясь ладонью зажать порез.
Между ее пальцами, припорошенными пылью, тут же просочились алые ручейки, медленно, но верно побежавшие вниз по ее запястью.
— Прости, — я искренне сожалела, меньше всего хотела ее ранить так сильно.
Только больше меня беспокоил страх, мелькнувший в ее чуть расширенных зрачках за мгновение до удара. Неожиданно — это было очень неприятно. Но не время сейчас анализировать произошедшее. Встряхнувшись, обернулась к командору, который в этот момент как раз объяснял Одиннадцатой ее ошибку, не стесняясь в выражениях.
— Командор! Первая ранена! — воскликнула я громко, стараясь перекричать лязг стали: остальные
Мужчина недовольно обернулся к нам, беглым взглядом оценив ситуацию, грязно выругался.
— Чего стоите? Идите, — кивнул головой в сторону перевязочных материалов и вновь обернулся к следующей паре сражавшихся демонесс.
Пока мы стремительно пересекали двор, меня все больше мучила совесть. Ведь что мне стоило изначально бить лишь по конечностям? Ну, может, еще нанести несколько ударов в корпус. Что мной руководило, когда пыталась выполнить маневр, успешным завершением которого является смертельное ранение?
Тайра присела на лавку возле лекарских принадлежностей, бросив на меня задумчиво-вопросительный взгляд, после чего отняла ладонь от раны. При ближайшем осмотре оказалось, что все не настолько ужасно, как мне показалось в первый момент. Я принялась уверенными точными движениями обрабатывать рану, полностью сосредоточившись на своем деле. В какой-то момент Тайра шумно выдохнула через нос, только этим выдав, что ей больно. Я сокрушенно вздохнула в ответ. К щекам прилила кровь, вновь накатило чувство вины.
— Прости, — повторила, закончив наносить заживляющую мазь, и потянулась за перевязочным материалом.
Подняв голову, натолкнулась на внимательный чуточку насмешливый взгляд Тайры.
— За что ты просишь прощения? И ты, и я, и все остальные за эти годы привыкли наносить и получать раны. Ничего нового сегодня не произошло, — спросила она своим глубоким грудным голосом с легкой хрипотцой.
Я постаралась честно передать ей свои переживания и размышления, продолжая накладывать повязку. Но Тайра меня прервала, негромко искренне рассмеявшись.
— Знаешь, я долго думала в последнее время: что в тебе изменилось? Откуда вдруг появились эти умения, четкие выверенные движения, неожиданные маневры, необычная изменившаяся тактика боя… Потом поняла: это всегда было с тобой, просто ты почему-то не демонстрировала этого раньше. Напрашивался вопрос: зачем? Почему не показать сразу все, на что ты способна, получая то, чего достойна? Какой в этом смысл? И вот сейчас дошло. Твоя проблема в том, что ты слишком много думаешь. И ладно, если бы по делу, а так, вкупе с твоей поразительной наивностью, это ни к чему хорошему не приведет. Впрочем, вряд ли вообще кого-то из нас что-то приведет к хорошему… — Тайра негромко рассуждала, устремив взгляд своих поразительно красивых серебристых глаз в небо.
Прядь ее светлых волос, выбившуюся из высокого хвоста, трепал ветер, отчего она постоянно лезла в лицо. Но девушка, казалось, этого совсем не замечала. В ее голосе чудесным образом сейчас переплеталась тоска и насмешка. Сложно сказать, чего касалась последняя: меня, всех нас, ситуации в целом?
Я предпочла промолчать в ответ. Такие разговоры ни к чему хорошему не приводят. Но, на самом деле, просто боялась признать, что Тайра права… Как и Шейла до нее.
Задумавшись о своей подруге, погибшей именно после таких вот разговоров, последний узел на повязке затянула чуть сильнее, ненароком причинив боль Тайре.