Поцелуй на удачу 3

Алексия

— И что, мне прям вот так взять и написать ей? — спросил Стефан, растерянно смотря на меня.

Задавал он этот вопрос уже четвертый раз к ряду, и мне начинало казаться, что парень испытывает какие-то трудности в общении с девушками.

Мы сидели в башне на этаже столовой. Я — пекла блинчики, а Стефан страдал над личной жизнью. Мне хотелось чем-то занять руки, потому что Виктор получил уведомление из министерства внутренних дел явиться на беседу по событиям последнего матча. И я

очень переживала, что Аскольд там что-то ему наговорит!

А Стефану остро требовались спасительные советы, ведь договорной брак того и гляди грозился обернуться побегом невесты от нерадивого жениха.

— Бери лист бумаги и писчее стило, — скомандовала я, разливая тесто по сковороде.

Стефан послушно выложил лист на обеденный стол и провел по нему ладонью, в попытках разгладить идеально-ровную поверхность. Вроде бы простой жест, но сколько в нем читалось! Вечно спокойный и кажущийся равнодушным парень волновался, как мальчишка, и выдавал себя с головой.

— Как зовут твою невесту? — спросила я, подкидывая блинчик со сковороды.

Румяный круг сделал два полный оборота в воздухе и, приземлившись на сырую сторону, мерно зашкворчал, дожариваясь.

— Валенсия, — отозвался Стефан.

— Пиши: «Здравствуй милая моя Валенсия!», — продиктовала я.

— Но я никогда не называл ее «милой»! — возмутился Стефан.

— Самое время начать, — парировала в ответ.

— Но почему я должен называть «милая»? — продолжал упорствовать парень.

— А как ты бы хотел ее называть? — поинтересовалась я, посмотрев на теневика.

— Ну… — протянул он.

— Ну? — строго спросила я, крутанув поварскую лопатку в руке.

— Не знаю, — вздохнул Стефан.

— Естественно, не знаешь, — раздраженно ответила я, стряхивая румяный блинчик со сковородки к стопке его круглых родственников. — Ты же с ней толком даже не общался.

За спиной раздался стон парня, которому срочно надо наладить отношения с будущей женой.

— Не ной. Ты же аристократ! Аристократы встречают проблемы с гордо поднятой головой, демонстрируя врожденное благородство! — произнесла я, зачерпывая новую порцию теста.

— Много ли ты знаешь благородных аристократов, — печально вздохнул Стефан.

— Некоторое количество, — уклончиво ответила я. — И ты явно из таких. Иначе бы даже не пытался пошевелиться в сторону примирения с невестой.

— Мы не ссорились! — буркнул Стефан.

— Вы и не общались, — безжалостно припечатала я. — Так что пиши «милая», а потом уже придумаешь как ее называть. Может, она будет твоей сладкой булочкой или тревожным хомячком? Тут у каждой семьи свои ласковые прозвища!

— Ыыыы… — красноречиво раздалось из-за спины.

— Пиши говорю! — рявкнула я.

— Пишу, пишу… — тоскливо отозвался Стефан.

А затем поразил меня вопросом:

— Может, пригласить ее на свидание?

— Нет, ну если очень сложно, можешь подождать первой брачной ночи, — ехидно произнесла я. — Там точно придется увидеться.

За спиной раздались звуки удара тупым предметом по дереву. Я обернулась, чтобы полюбоваться прелестным зрелищем: всегда уравновешанный теневик лежит на обеденном столе и мерно стучится об него лбом.

— Отставить страдания! — рявкнула я. — Взял стило в руки,

начал писать письмо!

Кажется, у меня прорезались папочкины интонации в голосе, потому что теневик аж подпрыгнул от моего командного тона и тут же принялся что-то строчить.

Некоторые мужчины не перестают меня удивлять! Охотиться на трехголового огнедыщащего орла — это пожалуйста. А письмо девушке написать — так целый драматический спектакль!

Виктор

Министерство внутренних дел располагалось в отдельно стоящем здании недалеко от дворца. Оно больше походило на небольшую крепость и, говорят, раньше действительно использовалось как оборонительное сооружение. Затем к зданию добавили вензелей, прорубили дополнительные окна и вот уже это не форт, а строение в строгом архитектурном стиле.

У меня не было вопросов, почему меня вызывают для дачи показаний в министерство, ведь я — капитан и несу ответственность за своих людей. Но почему меня принимал аж сам министр Лаян было, конечно, непрозрачно, если не сказать, неуместно.

Видимо, недоумение слишком сильно отразилось на моем лице, что мужчина пояснил:

— Скомпрометирован императорский турнир, я не могу остаться в стороне, — произнес Аскольд Лаян, внимательно рассматривая меня.

Злые языки говорили, что он унаследовал кресло от отца, но я в этом не верил. Железный генерал был слишком сильной фигурой в обществе, чтобы так беззастенчиво потакать своим отпрыскам. А вот в том, что Аскольд Лаян унаследовал все лучшие стороны старого графа я не сомневался.

— Итак, Виктор Шортон… — протянул Аскольд, внимательно следя за каждым моим движением.

Я склонил голову на бок, не считая необходимым тянуться по струнке перед молодым министром. Мы не на плацу, и он мне не командир. С минуту мы смотрели друг на друга, не разрывая зрительного контакта. Едва ли это была дуэль взглядов, скорее, оценка противника. В конце концов, Лаян тонко улыбнулся и сделал приглашающий жест:

— Присаживайся. И расскажи все, что знаешь о Горуме Лосте.

Я благодарно кивнул и, свободно расположившись в гостевом кресле, коротко пересказал историю знакомства с Горумом и его дебильные и опасные выходки. Точнее те, о которых я знаю.

Лаян слушал внимательно, задумчиво покручивая писчее стило в пальцах, и кивал в такт рассказу. А когда я закончил вдруг спросил:

— А что на счет Викрама Лурона?

— Не понимаю ваш вопрос, — ответил я с самым невозмутимым видом.

— Прекрасно понимаешь, — произнес Аскольд. — Эти двое имеют… имели между собой некоторую договоренность. Один из них должен был помочь другому получить кубок. Но второй решил перестраховаться, уверенный, что простыми методами сильного конкурента в лице тебя и твоей команды просто так убрать из турнирной сетки. Горум Лост действительно сам не проносил настоящее оружие на полигон. Но у него уже был опыт поножовщины с вашей командой, и это играет не в его пользу. А пронесенное оружие было нацелено не на вашего стрелка или конкретно тебя, а на любого игрока втоей команды… В аэрене бьют так, как в реальной жизни убивают. То, что девушка отделалась царапиной — невероятное везение.