Поцелуй весны
Шрифт:
— Лорд Догейн, — выговорил вассал короля раздраженно, — я понимаю ваше беспокойство, но принц сейчас не может вас принять.
— Вот как, сэр… Хотя нет. Мне плевать, как вас там зовут, — лорд Догейн не спрятал грозный оскал.
— Я сэр Размунд.
— Повторюсь: мне плевать. Либо приведите мне моих детей, либо отойдите от двери, — как и предполагал вассал, гость попытался оттолкнуть его и добраться до входа.
Размунд не шелохнулся и не позволил ему это сделать.
— Я не собираюсь с вами церемониться, — огрызнулся лорд, — думаете,
— Не думаю. Я знаю ваших детей и догадываюсь, что упрямство у них наследственное. Но я вассал короля. Если примените силу… Будут последствия, — Размунд не хотел запугивать его. Леди и сэр Догейн исчезли, их отца можно было понять, однако… Лансер распорядился не пускать к нему посетителей. То ли пропажа Катрины на него так подействовала, то ли постоянное присутствие Арии… Быть может, и то, и другое. Размунд потерял над ним влияние. Принца как будто подменили. Когда сегодня утром приехал Дузмар, вассал с огромным трудом уговорил Лансера его принять.
С проклятым вепрем, который терроризировал деревни, давно пора было разобраться. И Дузмар пытался привлечь к проблеме принца.
Сколь бы ни была печальной судьба Катрины и неожиданным предательство Артура… Следовало жить дальше.
И лорд Догейн появился у ворот замка совсем некстати. Он вновь напомнит о случившемся, вновь поднимет вопрос фейри…
Размунд представить не мог, как это повлияет на и так ослабшего Лансера.
— Я отец, который не знает, что случилось с его детьми. Но очень хочет узнать. Если вы думаете, что какие-либо последствия меня пугают… Я уже стою перед лицом самой ужасной вещи в мире. Я смотрю в глаза смерти, пытаясь понять, забрала ли она моих детей. Скажите, сэр Размунд, вы теряли своих детей? Способны ли вы осознать, в каком я отчаянии? — вассал уж раскрыл рот, чтобы ответить, но лорд Догейн вскинул руку, указывая ему молчать, — я не хочу знать. Я лишь напоминаю о своем положении… И о том, что человек, оказавшийся в ужасном положении способен на многое. И сейчас вы либо пропустите меня в зал, к принцу, либо на своей шкуре ощутите, что именно представляет из себя это «многое».
Размунд оглянул его раздраженно, пытаясь скрыть за этим выражением искреннее восхищение. Артур и Катрина были весьма красноречивы, но их отец… Лорд Догейн не церемонился, как и Артур, но вместе с тем обращался к возвышенным понятиям, как Катрина.
Вассал короля не нашел что ответить. Да и если бы у него оказались нужные слова… Вряд ли оппонент позволил бы их произнести.
Лорд Догейн легким движением оттолкнул Размунда в сторону, и тот на удивление самому себе беспрекословно подчинился.
Когда незваный гость распахнул двери главного зала и тайфуном влетел внутрь, вассалу подумалось: хорошо, что предатели Гронсейны, к числу которых относилась Ария, не догадались заключить союз с Догейнами. Наглые, непреклонные и виртуозно владеющие словом… Они с легкостью завоевали бы высокое место при дворе. Удача, что их устраивала жизнь на окраине королевства.
Однако сейчас…
Размунд поспешил в зал. Быть может, ему удастся помочь принцу… Однако стоило оказаться внутри, осмотреться, как все надежды рухнули.
Лансер, какой-то болезненно-бледный, вялый с красными припухшими глазами и трясущимися синими губами сидел во главе стола и клевал носом. Рядом же устроилась облаченная в черное платье с золотым окаймлением Ария. Чуть опустив лицо, она оглядывала собравшихся сверху-вниз и легко, но вместе с тем самодовольно улыбалась.
Размунд нахмурился и невольно сжал пальцы в кулак. Проклятая девка! И как только она окрутила принца?! Как только заслужила его в доверие?! Порой думалось, что здесь не обошлось без колдовства.
Да, после исчезновения Катрины и смерти Натаниэля принц резко переменился. Сначала принялся устраивать балы, прожигать деньги. Купил «леди» Грносейн невероятно дорогое обручальное кольцо… А потом стал болеть. Подолгу не покидал свою комнату, часто лежал в постели с горячкой и все лепетал: «Я должен жениться на Арии. Должен жениться как можно скорее». Но вступить в брак с дочерью предателя не так просто. К тому же, как выяснилось, Ария сбежала из монастыря, куда была отправлена по милости короля.
Все это позволяло медлить и сомневаться.
Отец потому до сих пор не дал Лансеру благословения. Размунд надеялся, что монарх придумает, как излечить принца от этой больной одержимости, но боялся, что тот, как и всегда, будет действовать резко и необдуманно и окончательно испортит отношения с собственным наследником.
Впрочем, титула невесты Арии хватало, чтобы вести дела от лица Лансера. Пускай и только в его присутствии.
Оглянув ворвавшегося в зал гостя, леди Гронсейн сердито осведомилась:
— Вы еще кто такой? — она проговорила это так, будто держала во рту нечто кислое и омерзительное на вкус, — Его Высочество не собирается говорить с толпой. Один посетитель за раз.
Дузмар, красный от злости, тяжело дышащий, будто только что поднялся по тысяче ступенек, буркнул:
— Его Высочество и вовсе не говорит…
— Вас что-то не устраивает, лорд Дузмар? — Ария вытянулась и посмотрела на него с такой холодностью, что вассал невольно сжался и разозлено отвернулся.
Бояться женщины… Девчонки! Казалось, для него это было ужасно унизительным.
— Не знаю, как лорда Дузмара, — процедил лорд Догейн сквозь зубы, — но меня многое не устраивает.
— Очень жаль, — Ария сделала голос приторно-нежным, как будто разговаривала с маленьким ребенком, — но жизнь довольно несправедлива.
— Кто ты такая, чтобы учить меня жизни? — лорд Догейн вспылил, и резко шагнул к ней навстречу. Двое его сопровождавших напряженно схватились за рукояти мечей, будто готовясь вступить со стражей замка в бой.