Поцелуй врага
Шрифт:
Комната была большая и почти пустая. Хотя Катрина нарочно избегала смотреть в том направлении, от ее внимания не ускользнула угрожающих размеров кровать на четырех столбах с шелковым пологом, расположенная напротив двери. Стараясь успокоить внезапно участившееся сердцебиение, Катрина отвернулась, оставив грозный предмет меблировки за спиной.
Мор суетливо сновала по комнате, болтая о событиях дня, пересказывая последние сплетни, услышанные от слуг, – словом, делала все, чтобы избежать разговора о надвигающейся ночи. Такая легкомысленная веселость была настолько
Мор направилась к сундуку со скудными пожитками воспитанницы, который на эту ночь перенесли с мансарды в спальню дяди. Вытащив толстую шерстяную накидку, она протянула ее Катрине:
– Надень это, моя дорогая. Ты совсем замерзла. Катрина просунула руки в широкие рукава и туго затянула пояс вокруг талии.
– Спасибо. Здесь и в самом деле довольно холодно. – Но они обе знали, что не холод заставляет Катрину дрожать.
– Все будет хорошо. Правда, будет немного больно, – ласково прошептала Мор, – но недолго.
«Больно?» Катрина молча кивнула няне, не осмеливаясь взглянуть ей в глаза. Беспокойство и сострадание могли напрочь лишить ее выдержки. Страх, с которым ей до сих пор удавалось справляться, внезапно охватил ее с новой силой.
– Парень заботится о тебе, – продолжала Мор. – Он не причинит тебе лишней боли.
Катрина судорожно сглотнула, но твердый комок по-прежнему стоял у нее в горле.
– Я знаю, – сдавленно вымолвила она.
В дверь постучали.
– Жаль, что здесь нет твоей матери, чтобы все объяснить, – сказала Мор. – Но раз ее нет, тебе придется довольствоваться слабой памятью старухи. Прошло слишком много времени с тех пор, как я была новобрачной. Тебе известно, что должно произойти?
Катрина прикусила губу, щеки ее запылали.
– Да.
Детство Катрины прошло рядом с лошадьми. О скрытой стороне жизни она узнала много лет назад, когда застала на конюшне кухарку с одним из стражников отца. Резкие торопливые движения, сопровождаемые пыхтением и хлюпаньем, не оставляли простора воображению. В ее глазах это выглядело просто… суетливой возней.
А потом еще тот солдат… Тошнота подступила к горлу, когда Катрина вспомнила, как он раздвигал ей ноги, дергая завязки своих штанов. Ледяные щупальца страха поползли вдоль позвоночника, и она поспешно отбросила ужасное видение прочь.
Еще раз ободряюще сжав ее плечи, Мор направилась к двери, за которой уже стоял Джейми.
Катрина судорожно вздохнула. Его высокая широкоплечая фигура загораживала весь дверной проем.
Старая няня отважно выступила вперед и загородила Джейми дорогу, мешая пройти в комнату. Ее седая голова едва доставала ему до груди, так что Мор вряд ли могла представлять для него угрозу. Но такая мелочь, как малый рост, не могла остановить храбрую няню.
– Мне нет дела до того, кто вы и какая у вас репутация. Если вы хоть как-то обидите мою малышку, вам придется иметь дело со мной. – Мор одарила его обманчиво сладкой улыбкой.
Катрина с шумом втянула воздух. Наконец
– Буду иметь это в виду. Но вы беспокоитесь напрасно. Я не какой-то там неопытный юнец и знаю, как обращаться с девственницей.
«Девственница». А девственница ли она? Сильно он разозлится, если окажется, что она потеряла невинность? Сердце Катрины забилось быстрее.
– Смотрите, дело ваше. – Мор отступила в сторону, пропуская его в комнату. Она сделала несколько шагов к двери и снова обернулась к Катрине. – Если я тебе понадоблюсь, только позови.
Прежде чем Катрина успела ответить, Джейми раздраженно вмешался:
– Черт побери, я только что ясно сказал, что вы ей не понадобитесь.
– Со мной все будет в порядке, Мор, – заверила ее Катрина. – Увидимся утром.
– Когда я позову вас, – резко добавил Джейми.
Сердито взглянув на него, Мор вышла, шумно захлопнув за собой дверь, и этот звук разнесся по замку, словно набатный колокол.
Катрина осталась наедине с мужем.
Воздух, совсем недавно казавшийся холодным, внезапно стал горячим и знойным. Комната, выглядевшая просторной и свободной, теперь казалась тесной и маленькой – бежать было некуда.
Наверное, почувствовав ее напряженность, Джейми прошел к столу возле камина и налил два бокала кларета из бутылки, специально оставленной для них. Один он предложил Катрине.
Она отрицательно покачала головой.
– Выпейте, – настаивал Джейми, вкладывая бокал ей в руку. – Это вас успокоит.
– Я не волнуюсь, – тут же возразила она, но все же взяла бокал. Ее рассердило, что он так легко разгадал ее слабость.
– Значит, волнуется только один из нас, – сказал Джейми, глядя на огонь, и залпом опорожнил бокал.
Его признание поразило Катрину. Он всегда казался ей хладнокровным и бесчувственным. Мысль о том, что он вовсе не так неуязвим, как она думала, странно успокаивала. Катрина с подозрением посмотрела на мужа.
– Правда?
Джейми пожал плечами.
– Но почему? – настаивала она. – О чем вам беспокоиться? Наверняка вы делали это и прежде.
Он отрывисто рассмеялся.
– Так, один или пару раз, – серьезно произнес он, но Катрина по голосу поняла, что он забавляется.
Мысль о его прежнем опыте определенно вызвала раздражение. И все же это не объясняло, почему он теперь волнуется.
Катрина нахмурила лоб.
– Тогда я не понимаю.
Судя по всему, он не склонен был объяснять. Вместо этого он снял камзол, повесил его на спинку кресла и уселся перед камином. Катрина увидела рельефные контуры его мускулистой груди под тонким полотном рубашки и ощутила дрожь предвкушения.
Но несмотря на это, она вздохнула с облегчением, когда поняла, что муж не намерен торопить ее. Очевидно, он решил дать ей время привыкнуть к его присутствию. Катрина опустилась в кресло напротив. Слабое тепло тлеющего огня рождало в душе странное чувство умиротворенности. Оказалось, что вопреки ожиданиям сидеть наедине с ним в спальне совсем не так уж страшно. Напротив, это представлялось волнующе естественным.