Поцелуй врага

Маккарти Моника

– Ничего этого не понадобилось бы, если бы ты первым делом привел преступника ко мне. – Аргайлл сердито сжал губы.

Так вот в чем дело? Джейми знал, что его кузен разгневан, но думал, что тот его понимает.

– Я уже объяснял тебе, почему посчитал необходимым вступить в переговоры с Макгрегором. После несчастья с Ламонтами…

Аргайлл небрежно отмахнулся, отметая упрек в уничтожении клана Катрины. Джейми стиснул зубы. Иногда черствость и бессердечие кузена раздражали его до смерти.

– Твой

брат действовал поспешно, – уступил Аргайлл.

Слабое объяснение, если подобное зверство вообще можно объяснить.

– И действовал от твоего имени, – подчеркнул Джейми. – Ты бы потерял поддержку многих других вождей, если бы не пошел на уступки. Отправив Макгрегора к королю, ты бы снял с себя всякую вину за его смерть. Кровь Аласдэра Макгрегора была бы на руках Якова. Вместо этого ты все испортил. Господи, Арчи, неужели ты не понимаешь, что натворил?

– Я избавился от печально известного разбойника, убийцы и мятежника.

– Да, – сквозь зубы сказал Джейми. – Но своей хитростью и обманом ты превратил его в мученика. Это еще больше сплотит мятежный клан. Война возобновится.

– Кровопролития не избежать. Твой брат отправился помочь нашему родичу, Кемпбеллу из Гленорхи.

Ну что ж, хоть одна приятная новость. По крайней мере, не придется столкнуться с Колином в Дануне. Они крупно повздорили, когда виделись в последний раз – во время нападения на Ламонтов.

Глаза Аргайлла удовлетворенно вспыхнули.

– Все воры и убийцы будут схвачены и преданы смерти.

Безумное стремление и яростная решимость Аргайлла искоренить род Макгрегоров разрушали надежды Джейми на то, что в Шотландском нагорье можно построить законопослушное общество, где воцарится порядок. Уже не в первый раз он задумался над тем, что кроется за лютой ненавистью кузена – нечто глубоко личное.

– Ненависть к Макгрегорам ослепляет тебя. Ты больше ничего не замечаешь. Из-за своего необдуманного поступка ты можешь потерять поддержку многих вождей. Не одни только Макгрегоры захотят отомстить. Вожди других кланов увидят в этом событии пример того, что они могут ожидать от тебя – и от меня.

Джейми заметил на лице кузена замешательство. Видно, тот осознал справедливость его слов.

– Не понимаю, почему ты так расстроен. Можно подумать, что до этого ты пользовался доброй репутацией в Шотландском нагорье. Твое имя и прежде постоянно чернили.

– Да, ради нашего дела я готов был прослыть безжалостным исполнителем твоей воли, но я не согласен, чтобы меня считали бесчестным обманщиком. До сих пор я никогда не стыдился того, что делал. Но твоя хитроумная игра запятнала мою честь и мое слово. – Джейми сокрушенно покачал головой. – Я был лучшего мнения о тебе.

Разочарование и досада в голосе Джейми наконец-то заставили Аргайлла задуматься.

– Аласдэр

Макгрегор долгое время был занозой у меня в боку. – Граф встретился с Джейми взглядом. – Возможно, я действительно поспешил. Не могу сказать, что раскаиваюсь в содеянном, но мне искренне жаль, что мой поступок нанес тебе подобный ущерб. Это не входило в мои намерения. Неужели ты не можешь этого понять?

Джейми удивленно поднял брови. Кузен не имел обыкновения извиняться. Его слова несколько смягчили боль от предательства. Джейми ему поверил.

– Может, это и не входило в твои намерения, – сказал он, – но таков результат.

– Ты всегда отличался излишней честностью.

Хотя Аргайлл произнес эти слова так, словно этого следовало стыдиться, Джейми прекрасно знал, что его кузен больше всего ценил в нем именно честность и преданность. Вопреки всеобщему мнению кузен Джейми – Арчибальд Угрюмый – обладал изрядным чувством юмора.

Аргайлл вздохнул.

– Нам многое довелось пережить вместе. – Лицо его омрачилось. – Когда твой брат… – Он умолк, подыскивая подходящее слово.

– Нас покинул, – подсказал Джейми. Если кто и пострадал больше, чем Джейми, от измены Дункана, то это Аргайлл.

– Нас покинул, – продолжал Аргайлл, – я никогда не винил тебя, твоего брата или сестру, хотя многие подстрекали меня к этому.

Джейми кивнул – это правда: многие из советников юного графа рады были бы увидеть Кемпбеллов из Окинбрека в немилости, но вместо этого Арчи взял их к себе и заботился о них, сохраняя чувство признательности к их отцу, ценою жизни доказавшему свою преданность.

– Я благодарен тебе за все, что ты для нас сделал, – ответил Джейми. – И отплатил за это годами верной службы и преданности. Но преданность моя не слепа.

– Не можешь же ты и в самом деле уйти, – сказал его кузен. – Нет, после всего, что мы пережили.

Хотя Аргайлл произнес это не в форме вопроса, Джейми почувствовал, как он встревожен. Граф понимал, что если бы Джейми порвал с ним и сложил меч, это осложнило бы его отношения с другими вождями, многие из которых считали Джейми не только его правой рукой, но и человеком, способным оказывать влияние на своего могущественного кузена.

– Назови мне хотя бы одну причину, почему я не должен этого делать.

Аргайлл посмотрел ему прямо в глаза и откровенно сказал:

– Потому что ты мне нужен.

Он сказал это с такой искренностью, что Джейми против воли почувствовал, как угасает гнев.

– Только больше никакого обмана, Арчи. Никакой личной мести. Если ты хоть когда-нибудь…

– Довольно, – прервал его кузен. – Даю слово.

Он встал из-за стола, подошел к буфету и, налив два бокала кларета, один предложил Джейми, внимательно вглядываясь в его лицо.