Поцелуй врага
Шрифт:
Катрина оттолкнула брата, но не смогла сдержать улыбку.
– Ты же знаешь, что никто из них меня не интересует.
Нилл насмешливо изогнул бровь.
– Ну, ты сегодня так разоделась, что они-то живо тобой заинтересуются.
Катрина пропустила его слова мимо ушей, взгляд ее неосознанно блуждал по залу в поисках неизвестного избавителя. Она снова посмотрела на главный стол и увидела отца, сидевшего на помосте рядом с Малькольмом. Справа от отца находилось одно – ее собственное – свободное место, а еще чуть правее… У Катрины перехватило дыхание. Это был он. Восседал на почетном месте за главным столом. Она
– Нилл! – Катрина попыталась сдержать дрожь, вдруг проскользнувшую в голосе. – Кто этот человек, что сидит возле отца?
Лицо Нилла помрачнело, всякие следы веселости исчезли.
– Джеймс Кемпбелл, – с отвращением произнес он.
Кровь мгновенно отхлынула от лица Катрины, ей с трудом удалось сдержать крик, едва не вырвавшийся из горла. «Кемпбелл!» Она содрогнулась от ужаса, непроизвольно прижав пальцы к губам. Боже милостивый! Она целовалась с Кемпбеллом.
Катрина даже не знала, что хуже – узнать, что она целовалась с отродьем дьявола…
Или то, что ей это понравилось.
Присутствие Джейми на пиршестве не прошло незамеченным. Но несмотря на то что все участники игр приняли его весьма холодно, он остался доволен. Волынщики Ламонта оглашали зал песнями, стол ломился от отменно приготовленных угощений, и эль лился рекой. Не хватало только одного: дочь Ламонта так и не появилась.
На губах Джейми промелькнула грустная улыбка. Вполне возможно, что лукавый владелец замка нарочно спрятал ее подальше, чтобы уберечь от его когтей. Черт, Джейми не мог его винить. Такой драгоценностью, как Катрина Ламонт, возжаждал бы завладеть любой мужчина.
Джейми восхищался, с каким мастерством, несмотря на отсутствие хозяйки замка, Ламонт исполнял роль радушного хозяина. Глава клана усадил своего нежданного гостя рядом с единственной персоной в зале, которая, судя по всему, ничего не имела против этого: с Маргарет Маклауд. Маргарет – Мег – была близкой подругой одной из сестер Джейми, Элизабет.
Не так давно Джейми думал сделать Маргарет своей женой. Но она вместо этого вышла за Алекса Маклауда, брата вождя клана Рори Маклауда. Хотя Джейми страшно разозлился тогда, теперь, по прошествии почти трех лет, понял, что она была права. Он любил Мег как сестру и понимал, что она заслуживает большего.
– Я очень рада, что ты здесь, Джейми, – сказала Мег, приветливо улыбаясь ему. – Мы так редко видимся с тобой.
Джейми поднял голову и взглянул на ее мужа, сидевшего рядом с ней. Алекс увлеченно беседовал с Маклейном из Колла, мужем своей единокровной сестры Флоры, которая к тому же приходилась Джейми кузиной.
– Не думаю, что твой супруг разделяет эти чувства, – заметил Кемпбелл.
Оба Маклауда, и Алекс, и Рори, поздоровались с ним любезно, но сдержанно. Нельзя сказать, что это удивило Джейми. За три года, что минули с тех пор, как они с Алексом сражались бок о бок у замка Сторноуэй, интересы Джейми полностью разошлись с устремлениями его прежнего друга детства. Хотя и связанные с графом Аргайллом «договорами о преданности» – соглашением, объединяющим родственные кланы на условиях предоставления защиты в обмен на исполнение феодальных повинностей, – Алекс и Рори все еще тяготели к прошлому, недовольные усилением власти короля в Шотландском нагорье. Они
Джейми сожалел об утрате добрых приятельских отношений с Маклаудами, но понимал, что их теплая дружба навсегда осталась в прошлом. Хотя они по-прежнему относились друг к другу с уважением, по мере того как власть и влияние Джейми возрастали, взаимоотношения с прежними приятелями все более осложнялись. Он привык к одиночеству, так ему было проще.
Мег сморщила нос.
– Не обращай внимания на Алекса. Он не забыл, что ты для него сделал, – тепло сказала она, опуская ладонь на руку Джейми и слегка пожимая ее. – Я тоже никогда этого не забуду.
Джейми легким кивком ответил на невысказанную благодарность. После того как Маклауды разгромили отряд короля в Сторноуэе, Джейми использовал все свое влияние на Аргайлла, чтобы спасти Алекса от обвинения в измене и не допустить объявления его вне закона.
– Ты счастлива, Мег?
Взгляд Мег мгновенно обратился на мужа, и выражение нежности на ее лице без слов сказало все.
Джейми всегда считал Мег красивой, но когда она смотрела на мужа, красота ее одухотворенного любовью лица намного превосходила границы чисто физического совершенства. Алексу Маклауду очень повезло.
– Да, – ответила она. – Я никогда не была так счастлива.
– Тогда я рад за тебя, – искренне сказал Кемпбелл.
– А как твои дела, Джейми? Ты счастлив?
Этот вопрос застал Джейми врасплох. Счастье не входило в круг вопросов, над которыми он задумывался. Его одолевали совершенно другие заботы. Счастье – чисто женское понятие – не относилось к их числу. Правосудие, закон, власть, земля, способность обеспечить своих людей – вот что имело для него значение.
– Я доволен.
Мег смерила его проницательным взглядом.
– Тебе удалось создать себе громкое имя.
Джейми рассмеялся. Ох уж эта Мег! Всегда режет правду в глаза.
– Как я понимаю, ты меня не одобряешь.
Маргарет пожала плечами:
– Я не верю и половине того, что говорят.
Джейми криво улыбнулся.
– Ты не боишься, что я проберусь ночью к вам в дом и украду вашего младенца? – пошутил он, имея в виду угрозы матерей: «Смотрите, вот придет Каратель Кемпбелл и заберет вас».
Мег усмехнулась и покачала головой:
– Нет, но граф слишком тебя загружает. Элизабет пишет, что почти не видится с тобой.
– Лиззи преувеличивает. – Джейми внимательно посмотрел на Мег. Хотя многие в этом зале предпочитали; замкнувшись в своем болоте, не замечать того, что происходит вокруг, Маргарет хорошо понимала, какие перемены ожидают горцев в скором времени. Время, когда вожди кланов свободно и бесконтрольно правили на своей земле, безвозвратно ушло. Подобно королю Якову Джейми твердо решил, что искоренит на Шотландском нагорье беззаконие и смуты. Одно время он думал, что Мег его понимает. Но возможно, замужество изменило ее больше, чем он себе представлял. Все возрастающее могущество и влияние графа Аргайлла, а вместе с ним и его кузена, повсеместно вызывало недовольство и недоверие, разрушая дружеские отношения со многими прежними союзниками. Джейми надеялся, что Мег не окажется в их числе.