Поцелуйный обряд
Шрифт:
Парень улыбнулся ещё шире, почти засмеялся, и немного наклонил голову.
– Не подскажешь сколько времени? – после небольшой паузы, всё тем же тоном спросил он, подняв глаза.
Она помедлила и пошла за телефоном, лежащим на обеденном столе. Было 3:45. У неё возникла мысль предложить ему зонт. «Он уже промок»,– сказал кто-то в голове и с этим она не могла спорить.
– Без пятнадцати четыре,– ответила она подойдя к окну.
– Благодарю, миледи, прошу простить меня за беспокойство, – он слегка поклонился и пошёл дальше.
Настя ещё какое-то время стояла, глядя в открытое окно и пытаясь переварить происшедшее. Её не
*
Даже утром серые тучи не собирались покидать петербуржское небо. В гостиной было достаточно светло, несмотря на погоду: в ней было два больших окна, светлые стены и потолок. Слева от входа располагалась встроенная кухня, справа вдоль стены стояли два белых стеклянных шкафа с фарфоровой посудой, оставшейся от прежних хозяев, между которыми висело большое зеркало. По середине комнаты стоял большой дубовый стол с резными ножками, окружённый похожими по стилю стульями с обивкой. Над столом висела большая люстра похожая на подсвечник. Интерьер этой комнаты, как и всей квартиры в целом, был пропитан духом северной столицы и по своему пафосу отдалённо напоминал Эрмитаж или любой другой исторический музей. Нынешний хозяин квартиры не был поклонником всего изящного и богатого в отличии от представительниц прекрасной части своей семьи.
За столом, обхватив ладонями ещё тёплую чашку с душистым чаем, сидел высокий крепкий мужчина, лет сорока. Его загорелые руки казались неестественно большими по сравнению с хрупким фарфором. Напротив, прислонившись к спинке стула и положив ногу на ногу, сидела светловолосая девушка, перед которой стояла такая же чашка. Они уже около получаса разговаривали о переменчивой погоде, последних событиях, новостях, вкусном чае пока общие темы для разговора не закончились. В воздухе зависла неловкая пауза. Девушка пододвинулась к столу и сделала маленький глоток из своей чашки, после чего нерешительно посмотрела на своего собеседника. Он заметил вопрос, застывший на её лице.
– Дядь Вов…– многозначительно спросила она.
– Да, тётя Ксюша,– усмехнувшись, ответил он.
–Мне нужен совет,– сквозь смешок, но также осторожно сказала девушка.
– Я тебя слушаю,– он отставил чашку и положил на стол руки, изображающие своего рода шпиль.
Такая ситуация не была чем-то необычным по той простой причине, что Ксюша общалась с отцом своей подруги не меньше, чем с ней самой. С самого детства и по сей день она была вхожа в их дом, где никогда не чувствовала себя лишней. Владимир Пугачёв был неоспоримым авторитетом не только среди её знакомых, но и Воронежа в целом. Она знала, что ему не страшно задавать глупые вопросы и просить совет: он всегда спокойно с улыбкой отвечал на всё. Но с каждым годом предмет обсуждения становился всё более серьёзным и более личным.
Чёрные глаза Владимира, похожие на бусины, в которых с трудом можно было отыскать зрачок, смотрели на Ксюшу из-под густых бровей. По началу этот взгляд казался строгим, даже пугающим из-за своей проницательности, но в последствии располагал к себе. Мужчина носил бороду и длинные с проседью волосы, забранные в низкий хвост. Несмотря на то, что он был крупным предпринимателем, внешность делала его похожим на священника, поэтому иногда между собой близкие люди
Девушка сделала небольшую паузу, собралась с мыслями и продолжила.
– Вот представим себе ситуацию,– она хотела завуалированно объяснить своё положение, хотя прекрасно понимала, что «дядя Вова» уже с лёгкостью догадался о чём пойдёт речь,– есть девушка, у неё есть парень, у которого есть определённые проблемы.
Мужчина утвердительно кивнул.
– Вот, и эта девушка хотела ему помочь, ну поддержать, так сказать. Она пыталась его отвлечь, вытащить из дома, но саму проблему решить она не могла,– к этому моменту Ксюша начала говорить серьёзней,– ей кажется, что она делает только хуже, потому что её парень стал раздражительней, он всё больше закрывается от неё и от других и вообще, – девушка говорила медленно, глядя в свою чашку,– Она очень хочет его вытащить из жесточайшей депрессии, но по факту у неё получается только усугублять его положение. Что ей делать? Как вы считаете?
В этом году Ксюша заканчивала первый курс физфака СПбГУ, а её парень юрфака, но проблема была в том, что он не хотел быть юристом, он мечтал быть полицейским, но телеграф и травма головы нарушили его планы.
Владимир ненадолго отвёл взгляд вправо, после чего тепло посмотрел на девушку, слегка приподняв брови. Он прекрасно понимал о чём она говорит, так как сам находился в похожей ситуации.
– Я считаю, что она всё делает правильно, – начал он. Девушка с надеждой подняла глаза,– всё, что ты делаешь ради любви, когда-нибудь принесёт свои плоды. Немного терпения, и ты увидишь, как Бог распорядится твоими добрыми делами.
Ей не особо верилось в то, что всё со временем решится само собой, но она выдохнула с облегчением, поскольку нашла одобрение и поддержку.
– Расскажи-ка лучше про своего Ваню, какой у него характер, чем он увлекается? Может у него есть предрасположенность к чему-то?
– Да какая предрасположенность! – её серые глаза сверкнули, брови нахмурились,– ничего он не умеет, умом не блещет, раньше хоть спортом занимался, чтобы поступить, а сейчас…
–Он кажется в художку ходил…– послышался тихий голос из коридора.
Настя стояла в дверях, прислонившись к косяку, она была ещё слишком сонной, чтобы полноценно вступать в диалог. Её лицо было слегка опухшее, растрёпанные волосы наскоро забраны заколкой. Горло немного першило, наверно из-за ночных посиделок у окна. Её отец и подруга резко ожили.
– Это кто у нас проснулся,– с иронией сказала Ксюша,– даже двенадцати ещё нет, на рекорд идём.
–Ой, всё! – отмахнулась Настя.
– Чай, кофе? – спросил мужчина, намереваясь встать.
–Я сама,– тихо ответила девушка и придержала его за плечо.
Настя повернулась к кухне и потянулась за чашкой. После небольшой паузы Ксюша продолжила прервавшуюся беседу.
– Да, он закончил художку, его родители заставили, сам он ненавидел туда ходить. Хотя помню, что в школе ему нравилось черчение, изо не очень…
– Угу, он мне однажды рисовал какую-то деталь за шоколадку, – снова подала голос Настя.
– Так, ты меня не перебивай,– серьёзно сказала Ксюша, хотя на самом деле эти перипетии были элементом шутки. Владимира всегда умиляли такие беседы,– что там дальше-то… а вот! Он довольно внимателен к деталям, ну там причинно-следственные связи всё такое… воображение у него хорошее…