Почка для Президента

Ольбик Александр Степанович

– Выбирай любую, кроме "мерседеса", у него пустой бак. Но мой совет бери микроавтобус, в нем хватит места на всех гостей.

Карташов открыл двери темно-синего "шевроле" и осмотрел кабину.

– Ты, Веня, рискуешь, посылая меня в город. У меня нет при себе ни прав, ни паспорта. В случае чего, ищи в бомжатнике.

– Паспорт еще ничего не меняет...У меня два паспорта - российский и заграничный, а меня все равно, как куропатку хотят пустить в распыл. Здесь тихий район, но если попадешься ментам - умри, но дорогу сюда забудь.

– Гони

ключи, - Карташов забрался в кабину и сразу почувствовал себя на месте. В Латвии, в рижском омоне, ему приходилось частенько мотаться за рулем "рафика", а этот "шевроле" явно был его двоюродным братом.

В Рождествено всего три десятка коттеджей и четыре улицы. На автовокзале его уже ждали. Из красного микроавтобуса вышел коренастый, в сером костюме малый, и стал ждать, озабоченно озираясь по сторонам.

– А где сам Вениамин Борисович?
– подозрительно оглядывая Карташова с ног до головы, спросил незнакомец.

– Он просил вас сразу же связаться с ним по мобильнику, - Карташов понимал, что эта процедура нужна им для страховки.

После разговора по телефону, двое мужчин и одна женщина пересели из красного микроавтобуса в "шевроле", и Карташов почувствовал запахи французской парфюмерии. "Журавль" уселся позади, закурил. Карташов спиной ощущал его немое присутствие и ему казалось, что еще секунда и он услышит последний в своей жизни выстрел. В затылок.

Он вырулил на грунтовку и направился в сторону липовой аллеи. Ехал не быстро, вглядываясь в пляшущие над асфальтом вечерние тени. "Если это не сон, - думал Карташов, - то что? Идиотизм какой-то да и только..."

Сунул в рот сигарету, но так и не догадался ее прикурить.

В воротах их встретил Брод. Тут же находился Николай, и гости, вышедшие из машины, направились в его сопровождении в дом. Брод подошел к Карташову.

– Считай на корку хлеба и сто грамм ты уже заработал. Сейчас вычисти обе машины и поставь в гараж. Шланг найдешь под навесом, шампунь и губки - в гараже, - сказано это было таким тоном, словно так было всегда.

Тайна загородного особняка

Брод на удивление быстро восстанавливался. Выпив стакан водки, он позволил приехавшему хирургу Блузману себя осмотреть. Падая с крыльца он не только подвернул ногу и ушиб плечо - одна из пуль все-таки зацепила за предплечье, оставив на теле кровоточащую бороздку.

Вскоре приехала машина "скорой помощи" и увезла раненых водителя с охранником Василием. Сам Блузман сидел за столом, рядом с Журавлем, и как-то неохотно ковырялся в тарелке с крабовым салатом. Справа от Журавля сидела его спутница, с которой он прибыл в Ангелово. Жгучая, с правильными чертами лица, брюнетка могла бы сойти за неписаную красавицу, если бы не маленький шрамик, несколько деформировавший нижнюю губу.

Брод, на правах потерпевшего, устроился в кресле-качалке, стоящем между камином и столом.

– Веня, может, ты нас познакомишь с хлопцем?
– взгляд в сторону Карташова. Журавль, видимо, хотел выяснить, в какой степени можно быть откровенным при постороннем человеке.

–

Это мой старый корефан и если бы не он...Страшно подумать! Ты, Серго, налегай на еду, не стесняйся, - Брод раскраснелся и попросил Таллера подать ему фужер с коньяком. Потом он продолжил петь дифирамбы Карташову, рассказал как тот спасал его...

– Выходит, своим вторым рождением ты обязан бутылке с пивом?- улыбаясь в усы, спросил Таллер.

– Да нет, меня вытащил оттуда этот парень, и я предлагаю за него выпить.

Брюнетка взглянула на Сергея и в ее взгляде промелькнул женский интерес.

Когда выпили, Таллер попросил Карташова рассказать о себе. А главное, что его интересовало - за что тот был осужден?

Карташову не хотелось касаться этой темы, но вопрос был задан и за столом возникло молчаливое ожидание.

– Меня осудили за преднамеренное убийство, - сказал Карташов, - хотя я никого не убивал.

– Ну а все же?
– Таллер вытащил из пачки сигарету и зажал ее между средним и указательным пальцем.
– У нас всегда так - могут взвод мокрушников отпустить на свободу, а могут такого, как ты бедолагу, придавить по полной программе. Так кого ты, парень, отправил на тот свет?

– Это длинная и скучная история и говорить об этом сейчас не хочется. А если коротко - меня просто подставили: из моего табельного оружия застрелили нескольких человек...

За столом застыла напряженность. Таллер стряхнул себе в ладонь пепел, что-то раздумывал сидящий в качалке Брод. Он напоминал каменного Будду.

– Значит убийство свалили на без вины виноватого?
– Таллер поднял кустистую бровь и медленно выдохнул порцию сигаретного дыма.

– И все пять лет сидел за решеткой?
– вяло поинтересовался Блузман.

– До самого побега. Всего нас 96 человек в одну ночь разбежались, словно тараканы. Кто куда рванул, а я в Москву. Думал, здесь легче затеряться.

– Это верно, Москва еще тот муравейник, - вздохнул Брод.

– Неужели мы с тобой, Веня, позволим этому геройскому...Мцыри пропасть?
– Таллер длинным, холеным ногтем на мизинце разгладил ус.

– Я ему обязан жизнью...Ты, Серго, кажется, неплохо водишь машины?

– У меня армейская специальность - водитель танка. До перестройки немного работал на ЗиЛе-131, в АТП горисполкома. В ОМОНе пришлось гонять на разных марках...Но у меня нет никаких документов и мой нынешний социальный статус - бомж...

– Об этом не беспокойся, документы сделаем в течение сорока восьми часов. Значит, будем пока считать мое предложение, как договор о намерениях...

– Отправил бы ты парня отдыхать, - сказал Таллер, указывая сигаретой на Карташова.

– Позовите Николая!
– неизвестно к кому обратился Брод.

Бесшумно в комнату вошел Николай. На нем вместо спортивного костюма уже был надет пиджак в крупную красно-черную клетку. На лице - несокрушимое самообладание.

– Забирай с собой этого... Мцыри и отведи его в заднюю комнату, сказал Брод охраннику.