Почтальон смерти

Зверев Сергей Иванович

— Да, помню…

— Я так и не нашел время узнать, кто он такой, — Умар вздохнул. — Теперь, когда проблема с Кеплером решена, у меня будет чуть больше свободного времени. Я поговорю с Гумером. Но ты пока проверь его. Проверь на этом…

— На пропагандистской работе? — уточнил Ваххит.

— Вот именно. Встреться с ним на одной из конспиративных квартир. Я поручил Рафкату заняться этим вопросом, и скоро, думаю, в нашем распоряжении будет не одна такая квартира в Екатеринбурге. И даже не две и не три… Десятки! Десятки квартир, Ваххит!.. Но я отвлекся. — Умар сделал

еще один глоток вина. Ни он, ни Ваххит до сих пор так и не притронулись к принесенной пище. — Встреться с Гумером и хорошенько прощупай его. Понаблюдай за его поведением. Чуть позже подключусь и я, но мне бы хотелось, чтобы в отношении кадров ты мог бы обходиться без моего участия, Ваххит. Я тоже не семижильный, как ты понимаешь.

— Да, я понимаю, Умар. Конечно. — Ваххит чувствовал, что он сильно голоден, но начать трапезу раньше, чем к ней приступит старший, он считал для себя невозможным. — Это все, что ты хотел мне сказать?

— Не только.

— А что еще?

— Ты знаешь, что такое джихад?

Вопрос откровенно удивил и обескуражил Ваххита. Разумеется, он знал, что такое джихад. Это знал каждый, и едва ли не с младенчества. Подобный вопрос со стороны Умара был в высшей степени оскорбительным. Как ни старался Ваххит держать себя в руках, он все же вспыхнул.

— Естественно! О чем ты говоришь? Джихад…

— Нет, — оборвал соратника Умар. — Я понимаю, что ты знаешь. Но я считаю, что мы трактуем это понятие слишком узко. Настоящий правоверный должен быть силен не только телом, но и душой, и мы обязаны объявлять джихад каждому, кто этого не делает, Ваххит. Таково мое мнение.

— И что это означает? К чему ты клонишь, Умар? Объясни.

— Хорошо, — у Абдулина был такой вид, словно он втолковывал нерадивому ученику очевидные вещи. — Каждый человек, который не чтит святое писание Корана, — отступник. Неверный.

— Каждый?

— Каждый. — Умар был похож на одержимого. Он залпом осушил свой бокал вина и щелкнул пальцами, вновь подзывая официанта. — Мы обязаны расправляться с неверными.

— Убивать каждого встречного?

— Если потребуется, то и убивать, — ответил Умар. Он заказал официанту еще вина и, когда тот отошел, зловещим шепотом продолжил: — Я вот, например, знаю одно неплохое место в лесной зоне, где парочки проводят свое время. Они совершают прелюбодеяние, Ваххит, а следовательно, очень грешны перед Аллахом. Их нужно наказывать!

— И что ты будешь с ними делать, Умар? — Ваххит и сам понизил голос до шепота, не замечая того, как собеседник увлек его своим разговором.

— Не я, а мы, Ваххит. — Умар кровожадно улыбнулся.

— Ладно. Что мы будем с ними делать?

— Карать! Карать справедливой и беспощадной рукой Аллаха!

Ваххит почувствовал, как по его телу пробежала мелкая дрожь. Но не из-за того, что сказал Умар. И не из-за того, что он предлагал делать. Покоробить звериную душу Ваххита такими пустяками было невозможно. Просто он наконец осознал, что азарт Умара незримо передался и ему самому.

— Когда? — только и спросил он.

* * *

Москва. Китайский

ресторан «Чайна-таун»

— Почему нужно было встречаться именно здесь? — проворчал Назырбек, оглядываясь по сторонам и с откровенной ненавистью впиваясь глазами в круглые сытые лица немногочисленных посетителей ресторанчика.

Муса остался невозмутим.

— Здесь мы менее заметны, — просто ответил он. Киллеру очень хотелось курить, но демонстрировать свои привычки перед братом Гамзало он не собирался. — И на нас никто не обращает внимания. Видишь? Давай лучше переходи к делу, Назырбек.

Собеседник расплылся в улыбке.

— Я рад, что ты стал таким сговорчивым, Муса.

— Это благодаря моему уважительному отношению к Гамзало.

— А меня, значит, ты не уважаешь?

— Я этого не говорил, — Мусе показалось, что Назырбек разговаривает слишком громко и, чтобы заставить визави говорить тише, он сам заметно понизил голос. — Давай не будем переходить на личности. Мы пришли сюда, чтобы обсудить дело, или для того, чтобы выяснять отношения?

— Дело, конечно.

— Тогда я слушаю.

Назырбек откашлялся, не в первый раз уже покосился сначала направо, затем налево и, подавшись вперед, горячо заговорил:

— Этот человек работал на Валакумова. Вот его фото. — Он передал киллеру небольшой потертый снимок. — Через него он оказывал нам определенные услуги. Такие, как…

— Подробности меня не интересуют, — сухо осадил его Муса. — Кто он такой и где мне его найти?

— Его фамилия Ковдя. Дмитрий Сергеевич, кажется, — Назырбек призадумался. — Да, точно. Дмитрий Сергеевич Ковдя. Он — федерал. Работает в Назрани. В свое время Валакумов рекомендовал его нам как надежного проверенного человека, готового на любые услуги за хорошие деньги. Транспорт там и…

Муса выставил вперед руку, в очередной раз прерывая пространные рассуждения словоохотливого Назырбека. Тот тут же замолчал и вновь огляделся по сторонам. Пару минут настороженно рассматривал двух облаченных в дорогие твидовые костюмы мужчин за соседним столиком. Один из них встретился с Назырбеком глазами, но тут же поспешно отвел их в сторону. Муса заметил это, и данное обстоятельство пришлось ему не по душе. Главным жизненным правилом киллера было — всегда и везде при любых обстоятельствах оставаться незаметным. Ничем не выделяющимся из общей людской массы человеком.

— Где он конкретно работает в Назрани? — поспешно поинтересовался Муса. — И кем?

Назырбек ответил сначала на второй вопрос.

— Ковдя — шишка из Министерства внутренних дел. Он вроде полковник. Возглавляет один из ведущих отделов. А где конкретно?.. Как бы это объяснить?.. Основная контора у них на Глашире. Знаешь, если идти от центральной площади в сторону Глашира, по правую руку…

Муса кивнул. Однажды ему уже приходилось бывать в Назрани, выполняя щекотливое поручение главы крупной группировки Рашида Шахназарова. У центрального здания МВД он, конечно, не прогуливался, но что такое Глашир, знал не понаслышке. Информации, полученной от Назырбека, было более чем достаточно, чтобы отыскать нужное место.