Шрифт:
5549 год до н.э. Восточный залив
Император Денгард смотрел на морщинистое лицо лесного царька. За годы службы он повидал их множество: лоснящихся от наглости, хитрых, деланно дружелюбных, озлобленных, угнетённых, злых, торжествующих, униженных. Этот был просто уставшим.
? Садись. Я знаю, что ты хочешь сказать, ? махнул рукой император.
? Ничто не укроется от твоей мудрости, Великий. Государь, мы просим тебя о милости, ? сказал царёк. ? Мы смиренно склоняемся перед тобой, чтобы ты, Государь, дал нам свой суд и защиту, и признал нас своими должниками. Владыка, ? царёк замялся, ? могу ли я...
? Спроси: что ты мне дашь? ? Императору было скучно.
? Мне ничего не нужно, ? торопливо сказал царёк. ? Только имперское гражданство и права кредитора. Мне придётся жить в Столице...
? То есть это ты хочешь жить в Столице, ? Император зевнул.
? Да, хочу, ? просто сказал царёк. ? Что мне делать в лесах? Я достаточно отёсан, чтобы существовать в цивилизованном обществе. Скромные средства...
? ...которые
? Благодарю, Великий, ? склонился царёк. Император понял, что он и не рассчитывал на большее. Те, другие, кто стоял на его месте, обычно хитрили, пытались льстить или торговаться. Этот последний оказался, по крайней мере, самым честным.
? И всё-таки, ? император чуть подался вперёд. ? Вы не были нам должны. Ваши племена неплохо организованы. Нам не особенно нужны ваши леса. Почему вы отказались от независимости?
Дощатый пол качнулся.
? Кому она нужна, независимость? ? Царёк горько усмехнулся. ? Государство ? это люди, а все толковые люди, которые у нас были, давно в империи. Мой младший брат владеет здесь торговой сетью по продаже листьев дерева хэ, и уже имеет имперское гражданство, деньги, поместье на Побережье и кой-какое имущество на Островах. Другие устроились не хуже. У нас остались безынициативные идиоты, годные только для сбора орехов, и плясок на празднике Предков. Наша экономика гибнет. Запасы серебра истощились, и я уже не могу делать подарки Совету Племён, чтобы подтвердить своё право на власть. Я хотел создать плантации грибов шуа, которые нигде больше не растут, кроме наших сырых лесов. Но никто не хочет давать деньги для ведения бизнеса на неимперской территории. Никто не хочет иметь дела с людьми, живущими вдали от имперских дорог, имперских законов и имперских денег. Мы можем взять кредиты только у тебя. Разреши мне уйти, Великий Владыка.
? Ступай, ? император махнул рукой. ? Да, вот ещё что... Исключительное право поставок грибов шуа в Столицу. Сроком на пять лет. За это время ты успеешь раскрутиться.
? Я твой верный слуга, Владыка! ? царёк отвесил низкий поклон, и в его глазах император впервые увидел нечто похожее на благодарность. Получив бумагу и трижды коснувшись губами имперской печати, он, слегка сгорбившись, попятился к выходу.
Император смотрел, как вместе с лесным царьком уходит в прошлое история мира.
? Это конец эпохи, а, может быть, и просто конец, ? сказал император. ? Вообще-то, теперь мне следовало бы упразднить собственную должность, не так ли?
Совет Кредиторов собрался в каюте Ицки Цаваны, личного колдуна императора. По старому обычаю, в императорской каюте серьезные дела не обсуждались.
Каюта Цаваны была невелика, а мебели в ней вообще не было. Рассаживались кто на чём. Сам Денгард успел занять место в углу, на какой-то древней святыне в виде грубо обтёсанного деревянного ствола с неразборчивыми письменами на торце. Имперский Канцлер Вишэ ру'Дхорг удобно устроился на полу, связав ноги немыслимым узлом. Некогда Вишэ был Четвёртым Таном Семи Островов, потом ? пленником Его Величества, потом ? официальным заложником, потом удачливым негоциантом, а потом вошёл в круг ближайших приближённых императора и в Совет Кредиторов, но сохранил свои старые островные привычки. Старый, надменный аристократ-кредитор Деншун, чьё состояние восходило чуть ли не ко временам «Весеннего цветка», не имеющий никакой должности или официального титула (должность означала наёмную работу, а пятнать свои руки наёмным трудом, по мнению Деншуна, было позволительно только должникам-простолюдинам), по общему мнению знающих его людей ? самый дисциплинированный и работоспособный человек в Империи, устроился в подвесном гамаке с таким видом, будто это был по меньшей мере трон. У его ног удобно примостилась на полу очаровательная вдова Мо, некогда хозяйка лучшего публичного дома в Ра-Нанге, а ныне имперский министр внутренних дел. И, наконец, сам хозяин кабинета, колдун Ицка Цавана, единственный человек в Совете, чья должность не покупалась и не продавалась, а передавалась по наследству: высокий, седой, загорелый до черноты, в принципе не любил сидеть, и предпочитал стоять посреди комнаты, заведя руки за спину. На качку он не обращал никакого внимания: родившийся на корабле, он почти всю жизнь провёл в море.
? Я имею смелость полагать, что Их Величество не вполне право, ? Деншун начал свою речь вычурно и манерно, что заставило императора насторожиться: старый лис в таких случаях заканчивал какой-нибудь колкостью.
? Как известно, сегодня было ликвидировано последнее формально независимое от империи государственное образование: лесное царство Чгангва. Фактически, царь Путухимоту просто кинул свой добрый народ, в обмен на возможность спокойно жить вдали от соплеменников и заниматься торговлей наркотическими грибами. Как я и предполагал четыре года назад. Что конкретно произошло? Мелкий царёк отдал нам трон и получил за это деньги. За последние годы мы видели это десятки раз. И, в общем-то, для нас это ничего не меняет.
? Меняет, ? заметил император. ? Это было последнее независимое государство в мире. Теперь империя и планета ? одно и то же.
? Остаётся выяснить, надолго ли, ? мурлыкнула Мо.
? Вот именно. Это важный вопрос, не так ли? По крайней мере для меня, ? улыбнулся Император.
? Это навсегда, ? решительно заявил Вишэ ру'Дхорг. ? Время независимых государств ушло в прошлое. Империя победила потому, что
? Это верно, ? сказал император. ? Это совершенно верно.
История империи началась с мятежа ? первого и последнего за всё время её существования. На пиратском судне «Весенний цветок», промышлявшим у берегов Му, взбунтовалась команда, недовольная несправедливым (по всегдашнему мнению любых бунтовщиков) дележом добычи со свежеограбленного купеческого корабля. Покидав в море всех умевших обращаться с секстантом и астролябией, бравые пираты загрустили, обнаружив, что шансы на возвращение в гавань стремительно тают. Положение спас пленный купец, которого оставили в живых в надежде получить выкуп. Он что-то смыслил в морском деле, и сумел довести судно до Лемурии. Впрочем, вряд ли бы горе-мореходы куда-нибудь доплыли, если бы не странные способности колдуна Мбенгу Цаваны, личного раба покойного капитана «Весеннего цветка», который, оказывается, умел вызывать и прекращать морские бури. Так или иначе, «Цветок» добрался до побережья. К тому времени, однако, купец и колдун, оказавшиеся в буквальном смысле слова в одной лодке, успели понять, что беспошлинная торговля куда выгоднее разбоя, если взяться за дело с умом: перепродав через свои каналы награбленное пиратами и честно разделив прибыль, они предложили пиратам составить торговое партнёрство. Через некоторое время на побережье Лемурии возникла фактория. После Великой Войны от этого места не осталось ничего, кроме кучки камней в ядовитых джунглях, покрывших континент. Руины, впрочем, никого не интересовали: имперцы не страдали излишней сентиментальностью. Не страдали ею и их отдалённые предки. Быстро богатеющая фактория приобрела у Лемурии несколько малоценных островов, после чего быстро добилась формальной независимости, назвалась Торговым союзом, и занялась морской торговлей. Впрочем, торговцы не считали эту землю своей: настоящим домом для них были корабли ? быстрая, подвижная флотилия, готовая в любой момент сняться с якоря и оставить за своей спиной неутихающую бурю, делающей невозможной никакую погоню.
Фактория просуществовала до начала первого конфликта между Атлантидой и Му, известного в истории покойной Атлантиды как битва при Аингунге, в истории покойной Лемурии ? как Катастрофа, а в имперской истории ? как период Сверхприбыли. Скупленного за бесценок у вторгшихся в Лемурию атлантов имущества, перепроданного в земле Орх и на Семи Островах, хватило на финансирование серьезных разработок в области вооружений, особенно ? нового по тем временам огнестрельного оружия. Потом последовал контрудар Му, известный в истории покойной Лемурии как Возмездие, в истории покойной Атлантиды ? как битва при Оук-хэ, а в имперской истории ? как Второй период Сверхприбыли. Решающую роль в этих событиях сыграли военные секреты, по мнению историков Атлантиды украденные агентами торговой колонии и перепроданные Му, по мнению историков Лемурии ? созданные колдунами Му самостоятельно, а по мнению имперских историков ? разработанные на островах Торгового союза и проданные Лемурии, поскольку Му предложила больше. Мнение имперских историков было правильным, поскольку, по имперской поговорке, ложь не экономична. Тем не менее атланты сочли себя оскорблёнными, и устроили карательную экспедицию на острова. Торговый Союз оскорблённым себя не счёл, но выставил карателям солидный счёт. Атланты, разумеется, ответили на подобную наглость ещё одной карательной экспедицией. Тогда, похоронив мёртвых, Союз объявил атлантам торговую блокаду, а для пущей убедительности закрыв стеной непрекращающегося шторма самую большую гавань атлантов. Через короткое время Атлантида была вынуждена пойти на переговоры и возмещение ущерба...
? Давайте рассмотрим возможные вызовы. Внутренние вызовы, потому что внешних уже не осталось. ? Канцлер чуть подался вперёд. ? В чём причина нашего успеха? Мы победили, потому что ни с кем не боролись. За всё время своего существования империя не вела ни одной крупной войны. Бряцающие оружием государства презирали нас за это ? и проигрывали. Зато все покупали наше оружие и наши технологии, и занимали у нас деньги. Существование империи было выгодно решительно всем, даже её номинальным противникам...
На самом деле к морскому колдовству приходилось прибегать нечасто. Торговый бойкот сам по себе оказался крайне эффективным орудием давления. Маленькая наёмная армия Торгового Союза использовалась в основном для охраны судов, везущих товары. После нескольких столкновений и пираты, и каперы различных деспотий и империй поняли, что с Торговым Союзом шутки плохи. Однако, попытки втянуть купцов в Большую Политику (так называли различные цари, царьки, вожди племён, и прочая мелочь, свои попытки убить сколько-нибудь соседей и отнять у них немножко земли или золота) продолжались и до, и после провозглашения Торговым Советом доктрины Нейтралитета, запрещающей брать на себя какие бы то ни было союзнические обязательства. Зато все покупали у Торгового Союза его товары, а также ? с двойной и тройной переплатой ? товары врагов, которые было невозможно или постыдно купить непосредственно у них самих.
Однако, Торговый Союз никогда не стал бы Империей, если бы не один случай. Небольшое, но древнее государство с солидной историей, знавшее и времена величия, и, как следствие, падение, разорение, два завоевания, войну за независимость и несколько крестьянских восстаний, задолжало Торговому Союзу солидную сумму, и не имело никаких шансов на то, чтобы расплатиться. Как правило, за этим следовало занесение провинившегося государства в чёрный список: купцы покидали страну, зато оживлялись соседи, которые через короткое время и делили между собой территорию и ресурсы банкрота. Однако, на сей раз дело повернулось иначе. Только что пришедший к власти правитель ? Денгунг Третий ? предложил купцам необычную сделку.