Под чужим именем
Шрифт:
Мы миновали КПП и двинулись вдоль ветки.
— Ну, — сказал Керимов, закуривая, — ты уверен, что с вагонами все в порядке?
— Я почти ни в чем не уверен, — ответил я.
Керимов хмыкнул.
Я покосился на его хитрую физиономию. Ох и плут же этот лейтеха! Жук и плут. Но башка у него варит — надо отдать ему должное. Общий язык мы нашли с полуслова. А посему вагоны с каустиком скоро пойдут вместе с эшелоном в Россию, где Керимов их кому-то там загонит. Выручка должна составить несколько десятков «лимонов», из них треть получу я, треть — Керимов, еще треть — кто-то
И еще была солярка. Почти полная цистерна, что-то около 50 тонн. Ее мы тоже приговорили к продаже, но реализовывать, решили, будем здесь, в Ченгире, а деньги поделим пополам.
Беседуя, мы подошли к путям станции. Керимов остановился.
— Смотри туда, — показал он. — Вон там — поворот к пассажирскому вагонному депо. Вернее, к парку формирования. Сейчас пассажирские поезда не ходят, и вот эта стрелка номер пятьдесят четыре повернута на другой путь. Он идет через моечную для вагонов, а оттуда — в тупик, за территорию депо. Ясно?.. Там неподалеку есть автостоянка, где пасутся наши потенциальные клиенты — камазисты-частники. Тебе придется…
— Фара, ты за кого меня держишь?
— Ладно, порядок. Где тепловоз?
— Вон туда надо пройти…
Мы двинулись на дальние запасные пути, но там, к сожалению, оказалось пусто.
Фарид помрачнел. Я, естественно, тоже. Мне сразу же вспомнился Сергей Юрьевич, который, наверное, уже нашел тот вагон, что я должен был оставить на разъезде. А с ним увел и все остальные.
Керимову я ничего не говорил и продолжал поиски, которые через пару часов к моему неописуемому изумлению увенчались успехом.
Поезд в полном составе — тепловоз и четыре вагона — оказался на одном из путей парка формирования пассажирских вагонов. Депо находилось в состоянии анабиоза, поэтому мне никто не помешал угнать тепловоз в очередной раз.
Я решил, что Сергей все же получил тот вагон, который был ему нужен, и это окончательно притупило мою бдительность…
Я вывел состав из парка, и скоро Фарид, ехавший вместе со мной, высунулся из кабины.
— Отлично! — сказал он. — Как раз вагонами в сторону батальона… Так, Рустем, теперь я поеду на вагоне как составитель. А ты, ради Аллаха, не гони! И смотри на меня внимательно. Если я махну вот так… — он показал, — сразу же останавливайся.
— Нет проблем.
Фарид слез с тепловоза, прошел вдоль состава и залез на железный трап последнего вагона, вцепившись в скобы.
Я двинул рычаг. Поезд тронулся. Сразу к воротам мы подъезжать не стали, а после того, как Фарид перевел стрелки, я остановил поезд, и мы пошли на КПП пешком.
Там Фарид взял телефонную трубку и попросил соединить его с майором Половинкиным.
— Товарищ майор?.. Это лейтенант Керимов… Да. Я договорился с локомотивщиками, и они нам на время дадут маневровый тепловоз… Я не шучу! Но им придется дать немного солярки… Да, все это неофициально… Мы вытащим цистерну, подгоним ее к дизельной, и сегодня у нас уже будет свет!.. Так точно… Никак нет, машиниста не дали… А этот умеет, рядовой Шафиков… Так точно… И эту дрезину загоним на место цистерны… Как зачем? Там же механическая рядом с энергопоездом… Конечно… Понял! Разрешите
Пройдоха-лейтенант положил трубку и показал мне большой палец.
— Во!
Дальше все шло как по маслу. Мы въехали на территорию части, подвели поезд к дизельной, и Фарид отправился к себе во взвод. А я занялся маневровыми работами: завел вагоны в тупик, вывел из ангара цистерну и загнал на ее место сломанную дрезину. Туда же поставил все четыре вагона — они отлично уместились в этом ангарище. Затем подвел цистерну к дизельной, заглушил двигатель тепловоза и пошел смотреть, что там наделал мой помощник.
При всей своей дикости рядовой Худайбердыев оказался не таким уж тупым. Он вылизал все что можно, и теперь дизель блестел и сверкал. Пол в боксе он засыпал свежим отсевом, а в будке царила удивительная чистота.
— Молодец! — рявкнул я рядовому Худайбердыеву.
— Служю народу и второму году! — ответил он так, как его учили старослужащие. — А товарищ дедущка, вы мне покажьите, как мотор крутит?
— Посмотрим… Сначала запустить его надо. Тащи шланг!
Но сначала мы заправили тепловоз. Рядовой Худайбердыев под моим чутким руководством вставил конец шланга в бак локомотива. Шесть тысяч литров! Сдуреть можно!
В дизель мы залили значительно меньше — его бак вмещал всего литров двести. Затем рядовой Худайбердыев забросил шланг на трап, ведущий к горловине цистерны, и мы вошли в бокс.
— Так, солдат, — сказал я. — Качай вот этот рычаг… Вот так, туда-сюда… Молодец!
Рядовой Худайбердыев принялся закачивать масло в картер. Я взялся за топливную помпу. Через пару минут взглянул на манометр — в самый раз.
— Отставить!
Рядовой Худайбердыев прекратил качать, и я включил зажигание. Взвизгнул стартер, и дизель, несколько раз фыркнув, мерно заворчал.
— Ага! Заработал! — Мне даже стало приятно. Я страшно люблю технику, тем более, такую, которая хорошо заводится. И вообще, мощные дизеля — это, на мой взгляд, машины, заслуживающие одобрения в принципе. Как слоны. Или киты.
Я немного погазовал, затем перевел рукоятку на высокие обороты и включил оба автомата — «генератор» и «линию». Под потолком ярко вспыхнули лампы.
— Да будет свет! — заорал я, но стоящий рядом рядовой Худайбердыев из-за рева дизеля ничего, наверное, не услышал. Тем более, что от неожиданности он заткнул уши и присел. Дикарь, что поделаешь.
Так, глянем… Двести тридцать вольт, сорок девять герц, изоляция везде в норме. Давление — в пределах нормы. Чудесно!
Я вытер руки ветошью и вышел из бокса. Рядовой Худайбердыев как собачонка бежал за мной — видимо, он впервые с момента призыва почувствовал к себе человеческое отношение.
Я закурил сигарету и посмотрел на стоящие поодаль казармы, столовую, штаб. Отлично! Сегодня в батальоне будут свет и не отдающая мазутом от полевых кухонь горячая пища. Черт возьми, я был рад и горд — не знаю что больше. В этот момент я осознавал, что сделал то, чего не смог сделать никто в части, и в этот момент мне даже было плевать и на мои дела с Керимовым, и на все мои будущие миллионы.