Под чужим именем
Шрифт:
— Ваша деятельность, — сказал я, — нравится не всем, ясно?.. Я попался вам лишь потому, что допустил небольшую ошибку — решил заработать пару-тройку лимончиков на горючем — давно мечтал купить себе новую тачку. А ваш товар, — я вытащил из-под куртки пакет с белым порошком и бросил его на полку, — давно уже в надежном месте.
— Твою мать! — ахнула Света. — Так это ты устроил побоище на заводе?! Вот, значит откуда у тебя взялся пароль!
Я проигнорировал это и продолжил:
— Разумеется, вы зря перетряхивали весь город и потрошили вагоны. В это время тут уже ничего не было.
— О Боже, — простонала Света. — Но как ты вышел сейчас
— Проще простого. Партизан, по-видимому, заподозрил неладное. Думаю, он не вскрывал вагон на переезде, но, чтобы меня не спугнуть, отправил тебя ко мне в комнату, чтобы я затем вывел вас на тех, кто меня прислал в действительности. Так ведь? Так.
Утром, когда мы с тобой должны были ехать, ты собралась подозрительно быстро — я уж повидал женщин и поэтому знаю, что так быстро никто из вас собираться не умеет в принципе, хоть камни с неба вались. Потом эта история с сотней долларов. Это уже явный перебор. Ты видела, как я зашивал баксы в в штаны — жаден, признаюсь, — и не случайно потом Курмет заявил, что потребует за побег именно сто долларов. Это же явная дешевка, да и вообще… В общем, тут вы переиграли.
Потом, эти трое, что гоняли меня по городу. Не знаю, какова была ваша цель, но с вашей стороны это была потрясающая глупость. Видимо, вы уже обнаружили не тот груз в вагоне и запаниковали. Тут и эта, как ее… Рашида Ильдусовна, которая, разыскивая меня, назвала в беседе с тем воякой фамилию Мирзагуллуев. А ведь эту фамилию, знала только ваша компания… Так что, не знаю, случайно вы меня потом нашли, или нет, но мне это без разницы.
И наконец вы решили дать мне возможность сбежать, чтобы я привел вас к вагону — вы еще надеялись, что груз в городе. Очень, очень неосторожно было тебе самой приезжать на плантацию — у меня хорошее зрение, и я узнал тебя в «паджеро»… Кстати, я догадался, зачем вы грохнули Доктора. Он стал опасен этому Сергею Юрьевичу или как там его на самом деле, потому что мог сказать кое-кому о грузе и свалить ответственность на Партизана. Вот вы им и пожертвовали. И при этом даже на какое-то время усыпили мою бдительность. Так ведь? Так. А вообще, мне кажется, вам теперь придется сворачивать вашу деятельность. Завод накрылся, плантацию, наверное, тоже скоро накроют…
— Ничего подобного, — сказала Света. — Дураки с вашей стороны повоюют и, когда поймут, что ничего им тут не светит, перестанут. А республику контролировали мы, и всегда будем ее контролировать. Мы! Понятно?.. И твоей банде тут никогда места не будет… Ты спрашивал, почему мы устроили тебе побег? Да потому, что в Ченгире не осталось ни одного машиниста! Вся надежда была только на тебя — вагон-то был на заводе… Мы так думали.
— Вы ошиблись.
— Пусть ошиблись. Но если бы ты привел вагон, с тебя бы все списали, и знаешь, о чем мы думали?.. Это я такую мысль подкинула… Поставить тебя на место Доктора!
Я захохотал. Смеялся я долго, почти до слез, но сумел незаметно потянуть за провод фена, чтобы выдернуть его из розетки.
— Ну и ну! Да ведь я все слышал! Я знаю, что Курмет должен был грохнуть меня, как только нужда во мне как в машинисте исчезнет. Но я его опередил…
— Тебя достанет Партизан…
— Не достанет. Его уже ждут наши. И, к тому же, он тоже не знает моего настоящего имени. И никогда не узнает.
Света криво ухмыльнулась.
— Не ухмыляйся, — сказал я. — Не забывай, что Курмет за тобой не приедет. Тебе, красавица, отсюда не выбраться. И Толя тебе не поможет. Кстати,
Света посерьезнела.
— Да ты и правда все знаешь… Тебе конец, Рифат. И твоим хозяевам — тоже. Я ведь давно догадалась, откуда ты.
— Ничего подобного, — произнес я. — Это вам конец. И тебе — тоже. Прощай, Света.
Я бросил выключенный фен в ванну. Света подскочила как ошпаренная, расплескав при этом половину воды. Затем, глядя на меня ничего не видящими глазами и беззвучно шевеля губами, снова медленно опустилась в ванну.
Я развернулся и вышел из номера. На душе было донельзя погано, и я чувствовал полное, абсолютно полное опустошение.
… Из раздумий меня вывел Толя, который уже прогрел двигатель и крикнул, едва перекрывая шум:
— Готов?!
— Готов! — ответил я. Летим! Домой! Толя кивнул и начал делать какие-то манипуляции. Я сидел рядом с ним в кабине, которая содрогалась от работы двигателя, передо мной мерцал призрачный круг пропеллера, вызывая слегка тошнотворное ощущение, но чувство того, что я покидаю (неужели?) эту проклятую Богом и Аллахом землю, подавляло все неприятные впечатления.
Я посмотрел направо в стороны маленького здания аэровокзала, и обмер. Оттуда, свернув с дороги, через летное поле, вздымая клубы пыли, к нашему самолету мчались две машины: защитного цвета «уазик» и мой знакомый «мицубиси», в котором — не узнать я не мог! — ехали красавица Света и Сергей Юрьевич, в определенных кругах известный под кличкой Партизан.
Я толкнул Толю в бок, ткнул пальцем в окно и заорал:
— Гони!!!
Толя азартно оскалился, что-то переключил, повернул какой-то рычаг и двинул самолет с места. Я напряженно следил за нашими преследователями. Обе машины неслись нам наперерез, явно намереваясь заблокировать взлетную полосу. И, к сожалению, это им, похоже, должно было вскоре удаться.
Ан-2 продолжал набирать скорость. Толя, закусив губу, смотрел вперед, а я, кажется, периодически толкал его в бок и кричал:
— Скорей! Скорей!
Самолет выпрямился — его заднее колесо оторвалось от бетона полосы. Но «уазик» и «мицубиси» перегородили нам дорогу — оба автомобиля уже были на взлетке, и сейчас все сидевшие там выпрыгивали наружу — столкновение казалось неминуемым.
Толя, каменея лицом, взял штурвал на себя. Несущийся по земле самолет оторвался от земли и нас тут же крепко тряхнуло — «аннушка» ударилась колесом об крышу какой-то из машин… Но самолет уже взлетел. Толя тут же повернул налево и на бреющем полете постарался как можно быстрее скрыться за сооружениями аэродрома. И — вовремя! Я не сразу понял, что по нам, оказывается стреляют. А эти едва слышные щелчки в обшивке были не чем иным, как звуком пуль, пробивающих фюзеляж.
Но наши преследователи остались ни с чем. Я не успел заметить, кто были те люди, что приехали в «уазике, но они, похоже, носили форму — только, убей Бог, не разобрать, какую. Зато я очень хорошо сумел рассмотреть Сергея Юрьевича с пистолетом в руке и Свету, которая с колена палила в нас из «калашникова».
И все же мы смогли оторваться. Самолет отлетел на порядочное расстояние и поднялся, быстро набрав небольшую, положенную для Ан-2 высоту. Толя улыбался. Я, кажется, тоже.
… Спустя некоторое время Толя толкнул меня в плечо и показал пальцем в окно: смотри мол. Он сделал вираж, земля под нами задралась, и я увидел маковые плантации с высоты птичьего полета.