Под флагом ночи
Шрифт:
Константайн медленно кивнул и улыбнулся почти непринужденно.
— Что ж, в этом есть смысл, к тому же я все равно не смог бы тебе помешать, даже если б захотел — моих скромных магических познаний для этого явно недостаточно. Что ты собираешься делать дальше?
Это был уже сугубо практический вопрос, и Энн, немного подумав, повернулась к пиратам, которые
— Как насчет Каролины, парни?! — громко спросила Энн. — Черная Борода в свое время сумел договориться с тамошним губернатором, и я уверена: мы заключим сделку не хуже. Мы сможем снабжать прибрежные поселки спиртным по более низким ценам — ведь у нас будет волшебный котел, да и платить налоги нам не нужно. И нам не придется потрошить виргинские суда. Главная ошибка Черной Бороды как раз и заключалась в том, что он грабил корабли соседней колонии и в конце концов так разозлил губернатора, что тот объявил пиратам войну; нас же никто не сможет ни в чем упрекнуть. Только подумайте, парни: мы станем контрабандистами, которые Не будут ничего красть!
— Но ведь это же будет нечестно, госпожа Бонни! — проговорил Полубородый и усмехнулся. Его слова вызвали дружный смех. Да, те же самые люди, которые всего два часа назад жаждали ее смерти, теперь были готовы следовать за ней хоть на край света. «Да благословит Господь их простые души!» — подумала Энн.
Константайн внимательно разглядывал двухмачтовый люггер.
— Я, конечно, плохой моряк, но мне кажется, что это судно больше подходит для каботажных рейсов, — заметил он. — Не представляю, как вы доберетесь на нем до берегов Америки.
Энн кивнула.
— Ты прав, но если мы не сумеем захватить с его помощью более подходящее судно, значит, мы не достойны называться членами Братства. — Она пристально посмотрела на него. — Не бойся, я не собираюсь нарушать закон, пока мы не высадим тебя в Саванне Ла Мар. Твое имя должно оставаться незапятнанным, к тому же я не хочу, чтобы из-за меня ты снова подвергался опасности.
Константайн
— Знаешь, мне будет не хватать опасностей и приключений. Ну, почти не хватать… — Он взглянул на нее вопросительно. — Скажи, Энни, а ты не хотела бы поехать со мной в Англию? Я не богат, но у меня есть небольшое имение под Лондоном, а моего наследства вполне хватит на двоих. Я мог бы сделать тебя респектабельной женщиной!
Энн была тронута и, наклонившись, поцеловала его. Пираты загоготали, но Энн круто обернулась к ним и улыбнулась зловещей улыбкой тигрицы, которая еще не завтракала.
— Сегодня, — отчеканила она ледяным тоном, — я уже отправила в ад одного человека, хотя он и был неуязвимым. Может, кто-нибудь из вас хочет последовать за ним?
Этого оказалось достаточно, чтобы пираты прикусили языки, и Энн снова повернулась к Константайну.
— Нет, Тоби, — печально сказала она. — Респектабельность — это не для меня. Должно быть, ты невнимательно читал книгу капитана Джонсона, иначе бы сам все понял.
Он протянул руку.
— Даниель совсем тебя не знал. Когда он писал книгу, то опирался, главным образом, на слухи, моряцкие истории и объявления о награде за твою поимку. Кто знает, какую судьбу он бы выдумал, если бы узнал тебя, как я!..
Энн взяла Константайна за руку и подошла с ним к линии прибоя. Над ними чуть слышно шелестели прохладные пальмовые ветви, под безмятежным голубым небом серебрился могучий Океан.
— Я сама не знаю, каким будет конец моей истории, но уверена, что этого не смогут предсказать ни ты, ни твой Даниель и никто другой!
Быть может, это были глупые слова, однако в эти мгновения Энн верила в то, что говорила. Но куда более важным ей казалось, что она не испытывает желания спросить, кто забрал себе фляжку Ната Виски и осталась ли там хоть капелька спиртного. Впервые с тех пор, как она в последний раз стояла вместе с Мэри на поскрипывающей палубе «Уильяма», Энн не хотелось выпить.