Шрифт:
Глава 1. “Под одеждой”
1
– Вальтер, ну что ты делаешь?! – Натали смущенно прикрыла грудь рукой выходя из душа. – Зачем ты меня фотографируешь?
– Да не переживай ты! Я никому не покажу это фото. У тебя такая шикарная фигура, я хочу нею любоваться каждый день перед сном на своем телефоне. – Ответил Вальтер, продолжая делать фото.
– Ну перестань! Мне неловко.
– Давай тогда сделаем вместе селфи и я тебе его перешлю. Так и у тебя будет мое ню фото, и тебе будет спокойнее. Идет? И ради бога, перестань прикрывать свою грудь. Иди ко мне, моя девочка.
Вальтер
Это была небольшая комната, которую снимал Вальтер на свою скромную зарплату курьера сервиса доставки еды. Ему было всего 19 лет, но он очень гордился, что живет почти в центре Берлина, снимает жилье за свои деньги и встречается с такой очаровательной девушкой как Натали.
Натали было всего 16 лет, но они с Вальтером были вместе уже почти 8 месяцев. Познакомившись однажды на нудистском пляже Strand Habermannsee они с тех пор были неразлучны. Нельзя сказать при этом, что они влюбились друг в друга именно из-за вида обнаженных тел друг друга. Они не первый раз посещали этот пляж по отдельности и давно привыкли к той беззаботной и легкой обстановке, которая витала там в воздухе.
В первый день знакомства, они поняли что созданы друг для друга. Они нашли огромное количество общих интересов. Они оба любили путешествия, любили тяжелую рок музыку, любили загорать и купаться без одежды. Они оба были творческими личностями. Вальтер играл в местной маленькой рок-группе. Натали любила рисовать, и уже выиграла несколько детских конкурсов среди подростков в Берлине.
С тех пор они виделись почти каждый день, гуляли по паркам и городским проспектам. Ходили в кафе и на концерты. Сегодня они уделили день любви и нежности. Время было уже далеко за полночь и Натали пора было скоро уходить домой. Бриджит, ее мать, хоть и хорошо знала Вальтера и доверяла ему, но все равно настаивала, чтобы Натали ночевала дома.
Они лежали под одеялом в постели, обнявшись и периодически целуя друг друга.
– А ты слышал что-то про эту ситуацию в Дубае? Я не особо поняла что там произошло, но вчера весь инстаграм был забит информацией про какую то социальную сеть где выложили обнаженные фото почти всех жительниц Дубая. – Натали вопросительно посмотрела на Вальтера.
– Да я сам мало что про это знаю. Говорят что в этой соцсети слиты все фото всех граждан Дубая. Причем и мужчин и женщин. А ты ж знаешь, как в этой стране строго с обнажением. А там фото обнаженных девушек и в мечетях и на пляжах и в примерочных в бутиках и во время секса. Видимо скандал будет серьезный. Непонятно откуда все это взялось, я сам пока плохо понимаю, и непонятно как далеко все это зайдет. Говорят, что слиты ню фото даже на семью главы государства. Хотя я в это и слабо верю.
– А я слышала, что все эти фото были сгенерированы искусственным интеллектом, и настолько качественно, что их не могут отличить от настоящих даже на экспертизе.
– Ты знаешь, сейчас уже все возможно. Я ничему не удивляюсь. Мы научились делать дипфейки так, что сами не можем отличить их от настоящих видео. Так что я не думаю, что это слишком сложно сейчас сгенерировать
– Кстати да! Там не только фото были слиты, а прямо-таки и видео. И это не постановочные порно ролики, а снятые в режиме селфи домашние видео. – Натали продолжила с явной тревогой в голосе. – Я что-то переживаю. Может удалишь с телефона мои голые фото, которые ты сегодня сделал? На всякий случай.
– Не паникуй. Где мы, а где Дубай. Тем более, я никуда их выкладывать не собираюсь в интернет. Все будет хорошо. Да и там же сгенерированные ИИ фото, а не украденные с телефонов как я понял из новостей.
– Это просто невероятно, в Дубае более трех миллионов человек живет! Как можно за несколько дней сгенерировать такое колоссальное количество фото и видео на каждого из них. Причем даже на детей! На всех, кто достиг возраста 14 лет! А мне как раз пару месяцев назад исполнилось уже 16.
– Так, без паники! Мы в Берлине. Чтобы это ни было, это очень далеко отсюда. Да и не думаю что это долго продлится. Ты же знаешь какая это страна. С их то строгостью к обнажению. Вероятнее всего тот, кто это все сделал уже давно задержан. А завтра мы увидим новости о том что все закончено.
– А почему у них там все так строго с обнажением? Ты не знаешь? Мы вон с тобой уже несколько лет ходим на нудистский пляж, да и на обычных пляжах я много раз загорала без купальника. И ничего. Да мне всего 16, но я не выгляжу как ребенок, с моей то грудью. – Натали наконец улыбнулась.
Вся эта тема ее очень тревожила. Натали спокойно могла находиться топлес на пляжах или в сауне с друзьями, но даже маленькая вероятность того, что ее обнаженные фото будут гулять по всему интернету вызывала непреодолимый приступ паники.
Она не стыдилась своего тела, более того, она очень гордилась своей стройной фигурой и достаточно большой грудью. Более того, ее тетя Петра, сестра мамы – сама является закоренелым нудистом. Именно с ней обычно они ходили на пляжи загорать, и именно Петра научила ее принимать себя такой, какая ты есть. Не стыдиться своей красоты. “Тело – это всего лишь тело” – говорила она, смотри в душу человеку.
– Черт! Я совсем забыл про время! – Вальтер подскочил с кровати.
– А который час?
– Уже два часа ночи!
– Мама мне не звонила, значит все в порядке.
– Давай собираться. А то мне еще и от твоего отца прилетит.
Вальтер нежно поцеловал в губы Натали, и они понемногу начали одеваться. Вальтер обещал ее матери Бриджит привезти Натали до часу ночи, а уже было начало третьего. Одевшись, они сели на мотоцикл Вальтера, и умчались по уже почти пустым улочкам в сторону дома Натали.
2
Воскресное утро в семье Фишеров в этот день началось не как обычно. Натали была наказана за то что поздно пришла домой и была заперта в своей комнате, а Бриджит вызвали на работу. Бриджит работала главным следователем в прокуратуре Берлина, а ее муж Ганс – адвокатом. Познакомились они еще 20 лет назад на одном из судебных процессов, и с тех пор оставались неразлучны, родив и воспитав двоих детей, Натали и Брайана.
Ганс завтракал перед телевизором, Брайан читал книгу в гостиной когда в дверь постучали. Ганс открыл дверь.