Под моим крылом
Шрифт:
Тогда я отгребла от всех – и от папы, за то, что маму до слез довела, и от сестер.
Мы помирились с мамой. Я попыталась понять, почему она вынуждена была так сделать. Сначала по состоянию здоровья, потом отдала Руслана в детский сад, и сама вышла на работу, чтобы помочь папе содержать семью. Я в детский сад почти не ходила, пробыла там неделю, схватила ангину, бабушка меня еле выходила и постановила, что сама будет со мной заниматься до школы.
Мне всегда казалось, что я была лишним ребенком в этой семье. Даже для папы. С тех пор, как у него наконец-то появился сын, ему других детей и не надо было. А тут появилась я и отодвинула наследника на
Мы только успели кое-как наладить нормальные отношения, как все поменялось.
С папой случился инсульт прямо на работе, скорая даже не успела доехать. Мне тогда было четырнадцать. Через три года ушла и мама. Беременность и роды сильно подкосили ее здоровье, а потеря мужа и мамы ввели в такую тоску, что мы боялись оставлять ее одну, установили дежурство и заботились о ней. Я находилась с мамой больше всех, готовилась к поступлению, не вылезала из книг, мечтала поступить в мед. Мы много разговаривали с ней. Она часто говорила о том, как любит всех нас – и детей, и внуков.
– Вы все мои дети! Мое богатство! Мое счастье!
Она правда всех нас любила. У нее было большое сердце. Только не очень здоровое.
Мама ушла так же, во сне, как и бабушка. Только слишком рано.
Надо мной, как над несовершеннолетней, взяла опеку старшая сестра. Тогда у нее уже было четверо своих детей, и она не собиралась на этом останавливаться. Я покорно дождалась своего 18 дня рожденья, выпила с братом и сестрами бокал вина и потребовала ключ от своей взрослой жизни. В прямом смысле слова – бабушка завещала мне свою маленькую квартиру. В квартире родителей жили Руслан и Кристина с мужем и ребенком. Ирина жила у мужа, а я больше не хотела жить в доме Карины, под одной крышей с ее бесхребетным мужем и шумными племянниками.
– Я имею полное право жить самостоятельно! Бабушка этого хотела!
После большого скандала было принято решение, что через два месяца квартиранты съедут и я получу ключ от своих законных метров.
– А за какие деньги ты будешь учится? – Пыталась вразумить меня сестра, деньги за сдачу квартиры шли на оплату учебы в обожаемом меде.
– Заработаю! – Беззаботно отмахнулась я.
У меня ведь столько молодых нерастраченных сил и энергии, я смогу и учиться, и работать. В таком режиме я продержалась два курса и поняла, что надо что-то решать, а то ни учебы нормальной, ни денег не заработать. Перевелась на заочную форму, правда не на хирургию, как я хотела, а на фармацевтику. Устроилась на постоянную работу в аптеку. Бешенный ритм жизни совсем не мешал мне влюбляться, встречаться с парнями, переживать бурные романы, разбивать сердца или, наоборот, собирать свое.
Так, что, если бы я хотела поплакать о своей жизни, я бы легко могла выбрать любую из ста причин. Но я не люблю и не умею долго плакать и сокрушаться. Могу изменить ситуацию – меняю, не могу ничего сделать – махну на нее рукой и побегу дальше. Находится долго на одном месте я тоже не умею. Я предпочитаю не плакать, а действовать. И искать что-то хорошее в любом происшествии. Порвались колготки – поменяю платье на джинсы, порвались вне дома – сниму совсем, так и пойду, покажу всем свои загорелы ноги без капрона. Денег нет на продукты – будет разгрузочный день на воде, сплошная польза для организма. Парень ушел – значит, появится еще лучше. Соседи затопили – будет новый ремонт. Начальница злая – или закалю характер, или найду другую работу. Не успела на маршрутку – будет другая или прогуляюсь пешком, или знакомые подвезут.
Мне кажется, что тратить свою энергию и время на пустые
Сейчас мне 29 с хвостиком, я работаю в сети аптек, занимаюсь безрецептурной продукцией – косметикой, средствами гигиены и ухода, детской серией. Моя основная задача – повышение продаж, а не помощь покупателям, как бы цинично это не звучало. Я отправляю заказы поставщикам, принимаю доставку, выкладываю на полки. Много консультирую, но только не по поводу лекарств. Здесь я не могу пойти на сделку со своей совестью и втюхивать покупателям дорогие средства только потому, что у меня есть план, сколько я должна наторговать в день. И если продам столько, сколько надо, то получу подарочек. Зря только училась, наивно думала, что буду полезна людям. Хотя нет, не зря, я умею читать и расшифровывать безобразный докторский подчерк, знаю много медицинских терминов и могу объяснить инструкцию к лекарству. Мои родичи считают, что я должна разбираться в медицине и часто просят консультацию и назначение лекарств по телефону.
– Меня всю ночь в правом боку болело. Что это может быть? Печень?
– Сходи к врачу и узнаешь!
– Да что они понимают! Что можно от печени пропить?
– К доктору!
– Я вот рекламу нового лекарства видела, может, его попробовать? Говорят, хорошее.
– Кто говорит? Доктор?
– Да нет же! Что ты с доктором своим прицепилась? В рекламе говорят. Сколько оно у вас стоит?
Мне всегда в этот момент хочется сказать, чтобы от дурости что-то пропила. Ну, что за люди! Иди к доктору, лечись правильно, а не по рекламе из телевизора!
Начальство меня заметило и прочит повышение, без высшего образования, хоть и заочного, вряд ли бы мне что-то предложили.
У меня есть моя маленькая квартира, которую я несколько лет переделываю под себя. И здесь только я хозяйка. Это моя квартира, моя крепость, мой бастион. Я жуткая собственница, жизнь в многодетной семье научила меня не делиться и быть щедрой, к сожалению, а ценить свои вещи. Жить к себе я никого не приглашаю и не пускаю. Так, переночевать иногда только. И то, не каждого.
И недайбог кому-нибудь что-то мне испортить или сломать!
Первое время, когда только переселилась, пришлось отучать моих сестер и многочисленных племянников, что они ко мне ходят только по приглашению и с предварительным звонком, а не когда им вздумается. Чтобы проверить, как Фимка без них прекрасно поживает. Пару раз дверь не открыла, меня обозвали хамкой, но теперь и визитах договариваются заранее. А то нашли мне тут перевалочный пункт:
– Я шла мимо, и думаю, дай зайду! – Вот шла бы себе по своим делам и дальше мимо. И нечего в меня своим носом тыкать. – У тебя еда есть? – Еды у меня никогда нету.
– Хорошо у тебя, тихо. Я к тебе буду приходить отдыхать от моих спиногрызов. – Это же твои любимые детки! Шуруй к ним.
– Меня мама совсем достала, можно я у тебя поживу? – Нет, конечно же. Домой, к маме. Она и ее нос ждут тебя.
– Я поссорилась с мужем, у тебя пересижу, пусть он меня поищет, поволнуется. – Один звонок страдающему мужу, семья воссоединилась, а я опять освободилась.
Не подумай, я их люблю. Но как-то по-своему. Иногда. И издалека.
У меня есть свобода быть собой и проживать свою жизнь так, как я сама хочу. Сестры все пытаются руководить мной, так как им нравится, а я уперто сопротивляюсь и доказываю, что имею полное право портить свою жизнь так, как мне вздумается и совершать свои собственные ошибки.