Под парусом (сборник)
Шрифт:
Краб. Совершенно не похож на нашу щуку. Не похож и на окуня, и на карася, и на линя, даже с верховодкой ничего общего... Некоторые считают, что он чуть ли не брат нашему раку, но раз уж я сравнил рака с дельфином, то сравнивать с ним еще и краба как-то неудобно. Выйдет так, что в море одни раки. Не стану отрицать, что у краба есть скорлупа, клешни, что живет он под камнями, а все-таки он не рак, а краб. Одно дело -- рак, другое -- краб. Разница большая... А щиплется, тварь, здорово!
Рыба-игла. Самая обыкновенная цыганская иголка.
Медуза. Морской студень... Круглое, как миска, белое, зыбкое, скользкое, холодное и прозрачное... Возьмешь в руки -- тает, не берешь в руки -- не тает...
Летают над морем рыболовы (птицы) и бакланы. Рыболовы -- блондины, бакланы -- брюнеты. Ловят рыбу... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Вот более или менее точный научный очерк о Черном море на основе собственных наблюдений.
1924 ______________________________________________________________________
Горы
Горы -- штука высокая... Это -- вообще...
Крымские горы тоже не низкие и не маленькие...
Впрочем, если с моря на них посмотришь:
– - Чепуха! Далеко, говорите? Какой там далеко: рукой подать! Это Ай-Петри?! По-вашему, высоко? Стоит хорошенько разбежаться -- и там!..
Можете не разбегаться: поверьте, что не близко...
Верст двадцать пять до Ай-Петри от вас -- это если напрямик, а если кружить тропками, к нему добираясь, так и все сорок прокрутите...
Обманывают горы, и здорово-таки нас, степняков, обманывают...
Если уйти на лодке в море верст за пятнадцать -- двадцать и посмотреть на берег, то покажется, что гор этих Крымских всего-то горсточка...
А что они тянутся от Севастополя до Феодосии, так что с того?! Взял бы в охапку и понес... Так их с виду немного. А ведь сто верст!
На сто верст тянутся с запада на восток Крымские горы... Тянутся на целых сто верст и всюду называются яйлой.
Обнимает яйла берег Южный Крымский, заслоняет его от холода и ветров северных, и тепло на том берегу...
А снимите яйлу, сострогайте ее каким-нибудь огромным рубанком -и не будет знаменитого Южного Крымского берега, и кипарисов не будет, и магнолий не будет, и лавров не будет...
Гладко всюду будет. Проводники исчезнут... И дамы будут проливать тогда слезы с орех величиной...
Не о проводниках (что вы, что вы!) будут они слезы проливать, а о горах... Ведь красивы горы! Могучи горы! Великаны горы! Как же по таким горам не заплакать?! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Откуда взялись Крымские горы?
От бога!
В один из шести дней, когда бог создавал мир, создал он и Крымские горы...
Геологи, народ неверующий, пытаются доказать, что Крымские горы возникали постепенно, на протяжении нескольких геологических
А княгиня Е. Горчакова (княгиня, а не какой-нибудь там геолог), лежа на Сакской площадке, просто и ясно пишет, глядя на горы:
И горит мое сердце любовью,
Взор усталый туманит слеза,
И хвалу всемогущему богу
С тайным трепетом шепчут уста.
А за что "с тайным трепетом шепчут уста"?
Думаете, даром?!
За то, что бог сотворил горы. Да и не только горы, но и дачу, и виноградники, и слуг, и ренту...
И все это конкретное, такое, за что можно подержаться...
А геологи что?!
"Периоды"?! "Эпохи"?!
И все это абстракция.
Бог! Никто больше не мог создать такие прекрасные топы, как Крымские!.. И не спорьте!.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Каждая гора в отдельности, а значит, и все горы вместе состоят из трех частей: подошвы, склона и вершины... Подошва -- это то, что внизу, склон -- это несколько выше, а вершина -- это уж совсем высоко...
Труднее всего взбираться в горах на подошву... Очень трудно...
Туристы этим особенно гордятся.
– - Был на Ай-Петри!
– - На вершине или на подошве?
– - На подошве!
– - Вот молодец! Ай да рыцарь!
А у "рыцаря" улыбка по самые уши: взошел-таки...
На склон значительно легче. Особенно, если сверху, от вершины...
А на вершину вовсе ерунда... Взял палочку в руки и пошел...
А после того недели две лежишь в постели, перевариваешь, так сказать, впечатления... Тихо лежишь, спокойно лежишь; не шевельнешь ни рукой, ни ногой... В такое погружаешься "самоуглубление" от пережитых и увиденных красот горных...
Да и не удивительно: ведь, к примеру, взлететь с легкостью серны на гору Бабуган -- большое удовлетворение. Тысяча пятьсот сорок три метра высоты -- это, сами подумайте, немножко повыше, чем харьковская Холодная гора... А вы знаете, что с Холодной горы, если вечером смотреть на город, очень красиво... А каково же, если с Бабугана, или с Чатыр-Дага, или с Ай-Петри?! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
На подошве горы -- дачи. На склоне -- леса. На вершине -- снега, и летом снег, и зимой снег!
А по склонам -- горные ручьи.
А в лесах -- буйволы, дикие козы, "зеленые"...
"Зеленые", положим, за последнее время перевелись... А при Врангеле, говорят, было их в горах видимо-невидимо... "Поддерживали" барона в его святой миссии -- восстановить "единую и неделимую Россию... Святую Русь!".
Самое главное в горах для нас, грешных, -- горный воздух. Много его тут. Он не продается, просто так: бери и дыши сколько хочешь...