Под прицелом
Шрифт:
В темноте светились огоньки, с булавочные головки, холодные точечки где-то в ночи, далекие, словно звезды, как будто горели не на берегу и не сию минуту.
Еще лился свет сверху, слабый, оранжевый. Береговая полоса озера постепенно вздымалась от низкого откоса у "Бей-Виста" к крутому холму над пляжем, к поросшему кустами склону, поднимавшемуся из песка, с деревянными лестницами, каждая футов по двести, уходившими в темноту.
Райан смотрел вверх на склон проходя мимо, пока у него не возникло и полностью
Нэнси наблюдала за ним. Следила сверху, с холма, как он шел мимо. Видела, что Райан остановился, постоял минуту, глядя вверх на склон, потом повернул обратно. Она шагнула в оранжевое пятно света от фонаря на столбе – девушка в темном свитере, шортах и мокасинах, – затем вышла из него, вновь став темной фигуркой, спускающейся по лестнице к озеру.
Нэнси ждала, положив на перила руку. Он смотрел вверх на склон и опустил глаза только тогда, когда почти поравнялся с ней. И вот она – стоит всего в нескольких шагах от него.
– О, Джек Райан, – произнесла девушка. – Какой сюрприз!
Он подошел, она не отступила, не сменила положения. Держалась спокойно, небрежно. Дожидалась его. А ведь ждала его появления, он это чувствовал.
– Я гулял, – пояснил Джек.
– Угу.
– Думаешь, тебя искал?
– Угу, просто гулял.
– Просто по берегу, ничего особенного.
– Верю, – сказала Нэнси. – Хочешь, чтоб я с тобой погуляла?
– Я назад возвращаюсь.
– Может, немножко расслабишься?
Шагая по берегу, он почувствовал себя лучше, хотя все время сознавал, что идет рядом с ней.
Поначалу они говорили мало, просто Нэнси задала несколько небольших вводных вопросов насчет лагеря сборщиков, Луиса Камачо, сбора огурцов. Он дал на них простые ответы: лагерь вполне нормальный; Камачо его не волнует; да, огурцы собирать тяжело. Остановились, чтобы закурить. Когда она наклонилась, он ощутил прикосновение ее волос к своим рукам, сложенным лодочкой, а в момент, когда вспыхнула спичка, отчетливо увидел ее лицо. Действительно симпатичная. Богатая девушка из кино.
– Ты на какую-то киноартистку похожа, – заметил Райан.
– На кого?
– Забыл ее имя.
– А какого типа?
– Как ты. Волосы темные, длинные.
– Сексуальная?
– Угу, наверное.
– Где она снималась?
– Не могу сейчас вспомнить.
– Все равно, я, наверное, не видела. Я не слишком-то часто хожу в кино. Иногда только.
Дальше шли молча, и Райан спросил:
– Ты телевизор смотришь?
– Почти никогда. А ты?
– Если что-нибудь стоящее.
– Например?
– Военное кино, что-нибудь
– Фу, вранье про реальную жизнь.
– Если фильмы хорошие, чего им быть правдивыми.
– Они скучные.
– Ну, тогда что ты любишь?
– Делать что-нибудь. – Она подняла на него глаза, на одну бровь косо свешивалась темная прядь волос. – Такое, чтобы впечатляло. Чтобы оставляло отметку.
– Какую отметку?
– Не знаю. Например, как пуля. Да, это, пожалуй, хороший и точный пример.
– Кого-нибудь застрелить?
– Куда-нибудь выстрелить и услышать, как все разлетается вдребезги.
– Как насчет динамита?
– Отлично. По-моему, с динамитом действительно было бы забавно.
– Только придется вставлять детонатор, тянуть провод к заряду и дергать... А может, граната?
– О да, граната! Просто чеку выдерни и кидай.
– Или прицепи к проволоке на дорожке, – добавил Райан. – В шутку.
– По-моему, я бы лучше метнула, – заявила Нэнси. – Другим способом придется чересчур долго ждать.
– Ладно, а куда ты собираешься ее бросать?
– Надо подумать, – ответила Нэнси. – Пожалуй, бросила бы на веранду. Или в окно. Забавно, правда?
– Мне один тип рассказывал, как во время Второй мировой войны япошки посылали своих девушек-гейш к нашим взлетно-посадочным полосам, абсолютно раздетыми, с гранатами под мышкой. Они подходили, американские парни велели поднять руки вверх, и – трах-та-рарах!
– Ты поверил?
– Тот тип, что рассказывал, сам там был.
– Я не верю.
– Почему?
– Зачем им идти? Почему просто не бросить?
– Потому что им так приказали. Гейшам.
– Почему они шли раздетые? По-моему, твой приятель водил тебя за нос.
– Он мне не приятель. Просто знакомый тип.
– Могу поспорить, его там не было, – возразила Нэнси.
– Да мне какая разница! – отозвался Райан. – Может, был, может, нет. Мне плевать в любом случае.
Нэнси, взглянув вверх на склон, остановилась, не сводя глаз с холма, и Райан встал с ней рядом.
– А как насчет камней? – спросила она. – Может, наберем камней и представим, что это гранаты?
– И что будем делать?
– Бросать.
– Хочешь камни бросать?
– Ну, ищи.
Чокнутая девка. Господи боже мой. Камни искать. Очень серьезное дело – искать в темноте камни. Глупое дело, но сейчас он очень хорошо себя чувствовал.
– Маленькие или большие?
– Думаю, чуть поменьше моего кулака, – определила Нэнси. – Чтобы были не очень тяжелые.
– Конечно, с очень тяжелыми ты не справишься. Сколько надо?
– Немного. Мы их сосчитаем.
Совсем чокнутая девчонка. Набрав камней, они поднялись по следующей лестнице, прошли вверх по лужайке у дома, где было совсем темно. Дом, скрытый в тени кустарников и деревьев, виден был только отчасти.