Под сенью Дома Блэк...
Шрифт:
Глава 11
Приглашение на бал пришло через неделю, после объявления о моем полном помиловании. И ровно через два дня после того, как я вернул Рема. Камин просто выплюнул письмо из огня на ковер, мне под ноги.
Этого стоило ожидать, думал я, вертя в руках конверт. Министерству необходимо представить меня обществу, как живое свидетельство ошибок великого и светлого волшебника, бывшего главы Визенгамота. На балу, верно, соберется весь свет прессы и от вспышек колдокамер будет светло, как днем. Министр прилюдно пожмет мне руку и лживо посочувствует,
Да, пожалуй, именно так все и будет.
– Сириус?
За спиной, как всегда вовремя, материализовалась девчонка. То есть, моя жена, по насмешке судьбы.
– Нам прислали приглашение, - "обрадовал" ее я, демонстрируя конверт.
– В само Министерство Магии на традиционный бал по случаю празднования Лугнасада. Какой жест с их стороны... Любишь танцевать?
– Вы собираетесь пойти?
– невесело спросила она, смотря на меня своими серьезными карими глазами.
– Думаю, стоит почтить их своим вниманием. Сейчас, пока они "переживают" свою вину, можно стребовать с них компенсацию... Опеку над Гарри, к примеру.
– Но у Гарри есть опекуны - его тетя и ее муж, Дурсли, - заметила моя женушка, нахмурившись.
– Они магглы. Если станет выбор между мной и магглами, кого выберут?
Ответ был вполне себе очевиден. Что мне в ней нравится, озвучивать очевидное она не стала. Вместо этого спросила:
– А если... Гарри откажется из-за... Дамблдора?
Я помолчал. Это меня и самого беспокоило. Не было никакой возможности связаться с Гарри. Уизли во главе с Дамблдором легко могли его настроить против меня.
– В таком случае, полагаю, в опеке будет отказано. Но я все равно попытаюсь.
В конце концов, всегда можно просто украсть Гарри.
Этот вариант тоже стоит обдумать.
... Сириус задумчиво смотрел на пляшущий в камине огонь. Он чуть склонил голову, палец рассеянно блуждал по тонким губам, а в темно-синих, сумрачных глазах вспыхивали отсветы от огня в камине. Он стоял перед Гермионой, в полумраке гостиной, такой высокий, такой отстраненный, такой... безнадежно чужой.
Сириус хмыкнул и обратил внимание на стоящую рядом Гермиону.
– Ладно, что толку думать об этом сейчас? Завтра у нас запланирован совместный поход в Косой переулок.
– Что? Мы идем в Косой переулок?
– переспросила Гермиона. Кажется, ее не особо обрадовало сказанное. Сириус пожал плечами.
– Именно. Ты, я и Ремус идем за покупками. Нам с тобой нужен праздничный наряд, а Рему нужен новый гардероб. Сама видишь, в чем он ходит.
– Но...
– Гермиона смешалась, обрывая себя.
Сириус медленно подошел.
– Ты имеешь что-то против Ремуса?
– холодно спросил он, и в его голосе явно звучало предупреждение.
– Нет, что вы!
– ее голос дрогнул, и она испуганно чуть отступила назад.
– Но ему плохо из-за
– Ужасно?
– Сириус в яростном порыве схватил ее за руку и встряхнул.
– Знаешь, что по-настоящему ужасно?! Он чуть себя не убил!
Глаза Гермионы неверяще расширились.
– Что?
– переспросила она.
Сириус отпустил ее, поморщившись. Отошел к камину, подхватив со стола позабытый бокал с виски. Он опустошил его в глоток, отвернувшись от Гермионы.
– Ты слышала. Я за эти десять дней чуть с ума не сошел. И все этот Дамблдор!
Он в ярости швырнул бокал в камин.
– Причем тут...
– Причем?! О, позвольте, я вас просвещу! Знаешь имя Фенрира Сивого?
Гермиона испуганно кивнула.
– Конечно, знаешь. Кто его не знает? Эта тварь отличается своим пристрастием - обращать в полнолуние детишек. Вот и Ремус стал оборотнем благодаря ему. Фенрир настоящий ублюдок, для которого убить легко и просто. Его место в Азкабане, но... он умеет заметать следы. У авроров не получается его засадить. Как это выходит? А кто его знает! Но он на свободе и считается вожаком стаи. Стаи вервольфов. И вот туда, в эту стаю, Дамблдор отправил Рема. Шпионить. Представляешь, что бы сделали с Ремом, окажись он там?
Гермиона отчаянно побледнела. Что бы там не говорила Трелони, что ее душа суха, как страницы книг, она очень ярко могла представить, ЧТО могло произойти с Ремусом.
– Рем изгой среди перевертышей. Для них он что-то вроде калеки, которого из жалости пригрел великий, светлый Дамблдор. И вдруг он приходит в стаю. Интересно, почему? Его бы наизнанку вывернули... его убили бы без всякой жалости. А Рем послушно попёрся прямо в стаю Фенрира. А теперь скажи мне, почему Дамблдор, такой добрый человек, отправил его туда?
– Я не знаю...
– оглушенная услышанным, отвечала Гермиона.
– Дамблдор использует всех, а после выкидывает, как ненужный мусор. А Рем... чувствует себя обязанным ему. За его доброту. Вот поэтому я надел на него ошейник. Теперь Дамблдор не сможет его использовать.
– Но ошейник... неужели нельзя было иначе?!
– Может, и можно было. Но только за эти десять дней поисков я чуть с ума не сошел. Да, я перегнул палку. Зато теперь Рем никуда не денется.
– Он обижен на вас.
– Он простит. Рем всегда всех прощает. Я о нем же забочусь.
Девчонка за спиной помолчала.
– Не все можно простить...
Я только равнодушно отвернулся от нее. Что она понимает? Что она знает? Никто не заглядывал дальше, чем за приговор "вервольф". Никто даже не подозревает о истинной сути Луни. Он и сам о ней не знает. Темный принимает свою Тьму, как часть себя, а истинно светлый ее не приемлет никогда. Вот главная причина, из-за которой все вервольфы терпеть не могут Луни. Светлый, которого насильно упаковали в шкуру темной твари. Это настоящее извращение...