Под тенью гор
Шрифт:
– Я их не позвала. Раз Таймасхан близких не позвал, я и своих не стала звать. Они тоже не знают об этом сватовстве. Не хотела ненужных разговоров.
– Обидятся же! Как ты так могла?
– Ничего. Ко всем нужно одинаково относиться. Завтра, пока сплетни не расползлись, нужно поговорить с родителями Магомеда. Я думаю, что вы это сделаете лучше всех. А нашим родственникам я отнесу свадебный пирог и халву и сама расскажу новость, все объясню. Уверена, они поймут нас.
– Хорошо, дочка. Положи кусок пирога и халву и родителям Магомеда. Отец, пошли домой, завтра у нас нелегкий день. Вам доброй ночи. Сын, проводи нас до дому. Отец совсем плохо
Все трое вышли из комнаты. Гулай убрала посуду, навела порядок и тоже удалилась к себе. Одна Аминат осталась сидеть у окна, ожидая мужа.
Нелегким выдался последний месяц для семьи Таймасхана. Скандал с родственниками несостоявшегося жениха совсем выбил их из колеи. Ругань и проклятия посыпались на семью Таймасхана. Уговоры и объяснения никак не могли повлиять на них. Пришлось подключить маслиатчиков: председателя колхоза Амирхана и главу сельсовета Сайпуллу. Наконец долгие переговоры с семьей Магомеда дали положительный результат. Дело в том, что хитроумный Сайпулла все повернул так, что сами Курбановы оказались виноватыми в том, что Таймасхан выдает свою дочь за другого.
– Скажи, Курбан, когда вы сказали слово?
– В прошлом году, – ответил нервно Курбан.
– А за ответом вы когда пошли?
– Как пошли? Зачем нам ходить за ответом? Мы сказали, что берем его дочь за своего сына, этого достаточно.
– Какие вы умные! Да где это видано, что люди должны верить вашему слову?! Вам дали ответ? Вы ходили с калымом к невесте?
– Нет…
– Вот и вините себя! Нужна была бы вам Гулай, давно пошли бы как нормальные люди и со свадьбой определились. У Таймасхана одна дочь, и, конечно, он желает скорее решить ее судьбу. Ему хочется внуков. Поэтому давай, Курбан, заканчивай этот ненужный концерт, поговори и примирись с Таймасханом без лишних разговоров. В селе много девушек, сосватайте любую. Все рады будут с вами породниться. Только не затягивайте, как с Гулай, а то снова уведут невесту. Мы же взрослые люди, должны понимать, что к чему, и признавать свои ошибки. Если хочешь, мы вместе пойдем к Таймасхану и Халабогоме.
– А почему он не мог сообщить о своем решении, прежде чем дать согласие за другого? Мы же не чужие люди!
– Ты опять за свое? Да где это видано, чтобы отец дочери навязывался. Это нескромно, когда мужчина обращается и говорит: «Так вы берете или нет мою дочь замуж?» Ты себе как это представляешь? Курбан, чти традиции нашего народа. Уйми свою гордость и подумай о других.
– Да, Курбан, больше вины за тобой, чем за Таймасханом, –
включился в беседу председатель Амирхан. Вы близкие люди, у вас нет веских причин враждовать друг с другом. Все-таки вы сами виноваты в этом недоразумении. Советую примириться с Таймасханом. У них скоро свадьба, и они не хотят враждовать. Сделай, прошу, шаг к примирению. Это будет достойным примером для укрепления близкородственных отношений.
– Хорошо, Амирхан, я сделаю, как вы просите. Но у меня на душе остался осадок. Родственники так не поступают, – недовольно признал поражение Курбан.
– В другой ситуации я согласился бы с тобой, но сейчас, извини, Таймасхан прав.
– Вам легко рассуждать. Не вас же это коснулось. Да еще Сакинат – кто ей рот закроет?
– В доме один хозяин: тот, кто носит папаху. Твое слово должно быть законом для всех, – сделал колкий намек Сайпулла, –
Курбан понимал, что эту тему не стоит поднимать на людях, но знал, что его ждет дома, если он пойдет на примирение. Тем не менее он принял решение примириться с троюродным братом. А дома придется свой характер показать. Сама Сакинат заварила эту кашу: пошла свататься, а до ума не довела. После некоторых раздумий он встал и поблагодарил Сайпуллу и Амирхана, что они сделали все, чтобы не разрушить узы родства между двумя семьями.
– Думаю, я погорячился, обвиняя Таймасхана в нечестности. Пора бы мне исправить это положение. А вам спасибо, что помогли разобраться. Не дали сгоряча совершить ошибку.
Примирение Таймасхана и Курбана прошло прилюдно. Оба извинились друг перед другом и пожали руки. Таймасхан официально пригласил Курбана со всей семьей на свадьбу дочери. Тот принял приглашение.
Воротясь домой, Курбан с порога гаркнул на жену:
– Сакинат, если еще раз подобное натворишь, пеняй на себя, выгоню.
– О чем ты толкуешь? – ошарашенная стояла Сакинат, – что я натворила?
– Ты еще спрашиваешь?! – сдвинув грозно брови, еще более грубо продолжил Курбан, – не смей пререкаться со мной! Иначе развод.
– Да что случилось, муж мой?
– Цыц. Хватит. Я все сказал. Не доставай меня, – хлопнув дверью, он вышел из комнаты. Сакинат так и стояла как в воду опущенная, не понимая, в чем дело.
Но недолго она пребывала в раздумьях, к ней прибежала соседка.
– Сакинат, послушай, – покачивая головой, сказала соседка, – все в нашем селе говорят, что твой Курбан помирился с Таймасханом.
– Ах, вот оно что! Раскричался на меня, грозился, а сам, как паршивая овца, предал нас. Не он меня бросит, а я его.
– Ой, Сакинат, что ты! Не стоит из-за таких вещей семью рушить. Одумайся. И зачем вам враждовать с семьей Таймасхана? Ваш Магомед – такой красавец, за него любая девушка пойдет. Хочешь, мою Марси отдам за твоего Магомеда? Я и на приданое не поскуплюсь.
– Ты опять за свое. Я же не сама женюсь. Сын должен захотеть. Подумаем, поговорим, обмозгуем. Может, в вашу пользу решим. Главное, чтобы Магомед забыл о Гулай. Уж больно много ей чести.
– Как было бы хорошо, соседушка! Моя Марси такая умница, работница, вы не пожалеете. Будем ждать, сколько вам нужно. Мы терпеливые. Не как эти. А с Курбаном не ругайся, муж у тебя золотой. Не стоит вся эта возня вашего благополучия и семейного уюта.
– Больно ты умная, посмотрю. Соловьем заливаешься. Да иди уж, не мозоль глаза! – грубо оборвала Сакинат свою соседку.
Сакинат не обладала ни терпением, ни чуткостью, говорила всегда, что думала, грубила и совсем не учитывала чувства других людей. Она чем-то напоминала мать Муртазали – Кавсарат, одного поля ягоды.
Наконец-то буря утихла, и в семье Таймасхана все вздохнули с облегчением. Начались спокойные будни. Правда, называть их обычными нельзя, все же шла подготовка к свадьбе. И, конечно, это событие приятно нарушало привычный уклад жизни семьи. С утра до вечера тетки и бабушки возились с приданым. Одни шили разноцветные наволочки на подушки, пододеяльники, покрывала. Другие чистили медную и фарфоровую посуду. Бабушка чистила шерсть, Гулай проверяла паласы и ковры и складывала их в один угол.