Под тихое мурчание...
Шрифт:
— Уа-а-а-ау-у-у!!! — разнесся по этажу ее жалобный плач. «Никто меня не любит, никто мне не посочувствует, все испугались и попрятались, все меня боятся!!!»
«И с чего бы это?» — фыркнул про себя Хвостомысл, бесшумно приближаясь к несчастной кошке. Вслух он, наученный горьким опытом прошлых ссор с любимой, не сказал ничего — в таком состоянии она посчитала бы издевательством любые слова утешения. Но слова ей и не требовались — Ушкомиле было нужно совсем другое, и ее друг отлично знал, что именно. Все еще осторожничая, готовый в любой момент отбежать подальше, он подошел вплотную к рыдающей
— Мыррррррр! — тихо замурлыкал сибиряк. «В следующий раз мы с тобой оба поедем на выставку, возьмем туда самых лучших кошек и победим! А Юрико от злости харакири себе сделает!»
— Муюррр! — одобрительно отозвалась на это Ушкомила.
— Кхм! — прервал эту идиллию раздавшийся сверху человеческий голос. — Вы бы хоть дверь закрывали, когда развлекаетесь!
Оба кота вскочили и, одинаково выгнув спины, зашипели на рыжеволосого незваного гостя, у которого, похоже, был талант все время появляться не вовремя. Тот чуть отступил назад и протестующе вытянул вперед руки:
— Тихо-тихо, я не стал бы вам мешать, но дело срочное! Комиссия приперлась!
Ушкомила зашипела еще громче, поминая нехорошими словами и долгожданную, но тоже явившуюся в самый неподходящий момент комиссию, и собственного брата, принесшего эту дурную весть, и все еще не прощенную за победу японку Юрико. Догадываясь, что эта сцена может затянуться, Хвостомысл поднялся на задние лапы и вернул себе человеческий облик, после чего быстро погладил подругу, торопясь окончательно ее успокоить.
— Где эта комиссия сейчас? — спросил он Костю, и тот с готовностью метнулся к двери:
— Уже в холле, внизу! Я их попросил Тайку подождать, пошли к ним скорее!
С легким шорохом Таисия тоже вернулась в человеческий вид и решительно направилась к двери, на ходу поправляя растрепавшиеся волосы и стряхивая со своего вязаного платья прицепившиеся к нему обрывки обоев. Проигрыш на выставке кошек был забыт — пришло время разбираться с по-настоящему серьезными проблемами.
— Сначала ведем их к новорожденным котятам, потом — к двухмесячным, — говорила девушка, спускаясь с Егором и Константином по лестнице. — Маленькие котята кого хочешь умиляться заставят, даже самых черствых хоть немного да смягчат! Потом покажем им победителей прошлой выставки — надеюсь, они на месте? Потом…
Договорить девушка не успела. Они дошли до вестибюля и оказались лицом к лицу с двумя мужчинами и двумя женщинами средних лет, стоявшими перед выходом на лестницу с каменными выражениями на лицах.
— Здравствуйте! — обратилась к ним Тая. — Добро пожаловать в наш питомник! К сожалению, наше руководство еще не вернулось с выставки в Японии. Мы ждали вас только весной… За главную сейчас я, Таисия Полуянова, второй заместитель директора.
— Очень приятно, — холодно сказала одна из женщин на правильном русском языке, после
Те кивнули все с теми же напряженными лицами, на которых не появилось и тени вежливой улыбки.
— Хотите сначала отдохнуть или пообедать? — предложила девушка. — А потом мы покажем вам все, что вы захотите увидеть. Например…
— Мы действительно сначала отдохнем, а показывать нам ничего не надо, — резко перебила ее все та же знающая русский дама. — Мы привезли предписание от Сообщества западных магических питомников о закрытии вашего учреждения.
На несколько секунд в холле воцарилась почти мертвая тишина.
— О закрытии? — переспросил первым пришедший в себя Константин.
— Совершенно верно, — ответила переводчица. — С первого марта этого года все магические питомники должны быть закрыты, а эксплуатация животных прекращена. Это решение Сообщества, в которое входят и российские питомники, так что вы обязаны им подчиниться.
— Но как же..? Почему..? — ошарашенно пробормотала Таисия, но затем, взяв себя в руки, снова заговорила спокойным голосом. — Это решение было принято без учета мнения российских питомников, в том числе и нашего. Мы не обязаны ему подчиняться.
— Россию в Сообществе представляю я, — равнодушно отозвалась ее собеседница и сунула девушке под нос какой-то документ. — И я полностью поддержала решение защитников прав животных. Люди должны перестать использовать их для своих целей, питомники надо распустить.
— И что вы предлагаете делать с кошками, которых мы «используем»? — вступил в разговор Егор.
— Их могут взять в семьи местные жители, а тех, кого не возьмут, мы заберем в наши приюты и будем пристраивать у себя, — сказала женщина, после чего снова повернулась к остальным членам комиссии и вкратце пересказала им этот разговор по-английски.
Смуглое лицо Таисии приобрело сероватый оттенок. Она шумно сглотнула, но затем снова заставила себя вежливо улыбнуться.
— Если вы хотите сперва отдохнуть, вас сейчас проводят в ваши комнаты, — сказала она, делая знак своим помощникам. — А вечером мы обговорим процедуру закрытия.
Четверо сотрудников питомника повели гостей на второй этаж, а Полуянова, схватив за руки Егора и Костю, потащила их по коридору первого этажа к библиотеке.
— Ребята, надо что-то делать! — воскликнула она, когда все трое оказались в уютной комнате среди книг. — Мы не можем им помешать, но если они распустят наш приют и заберут с собой кошек, это будет конец всему! Надо задержать их здесь до приезда Михал Саныча и остальных!
— А что они смогут сделать? — нервно забегал из угла в угол Костя.
— Михал Саныч сможет объявить, что наш приют выходит из Сообщества — там есть такой пункт, — ответила Тая. — И надо предупредить остальные приюты — они же потом и туда припрутся!
— Значит, нам надо задержать их здесь на несколько дней? — уточнил Егор.
— Да! Но если мы применим силу, если запрем их где-нибудь, это будет расценено, как нападение, и они будут иметь право натравить на нас своих зверушек, — проворчал Константин, плюхаясь в одно из кресел. — Вурдалаков разных, драконов — кто там у них в их европах еще есть?