Под тремя башнями
Шрифт:
— А что, мы посмотреть не можем? — Сашка опять затоптался на месте. — Пошли, хоть до конца коридора дойдём…
Коридор закончился нишей с узким вертикальным лазом.
— Сюда, кажись. — Мирек осторожно начал протискиваться вниз. — Пани Цыбульская говорила, тут вход был центральный, а от него хода.
— Слышь, — Сашка полез следом и, пользуясь тем, что Ярко отстал, быстро спросил: — Это уже тот вход?
— Не знаю, — Мирек вылез из ниши и начал осматриваться.
Лаз вывел в глухую сводчатую комнату. Посередине её был устроен, обложенный диким камнем, колодец, а вокруг него виднелись маленькие отверстия, похожие на низкие двери.
— Вот они ходы!
Впрочем, радовался он зря. Это оказались вовсе не ходы, а крохотные низкие комнатки с мелкими нишами для сидения. В каждой комнатке потолочный свод заканчивался дырой размером в кирпич, через которую далеко-далеко наверху виднелось небо.
— Вот тебе и на, — обескураженно протянул Сашка, вылезая из последней дыры. — Куда ж дальше-то?
— Хлопцы, дывысь, тут ще нижче можна…
Ярко комнатками не интересовался и, наверно, потому заметил ещё один вход, оказавшийся чуть в стороне от, приведшего их сюда лаза. Вход был полузасыпан, и, когда ребята с трудом спустились по обвальной насыпи, они очутились в большом помещении с полом, сплошь залитым водой.
— Это ж откуда вода? — Сашка пошарил лучом фонарика по сторонам.
— А з реки, — Ярко кинул в воду кирпич. — Мы, считай, на три этажа вниз спустились.
Чертыхнувшись, Сашка постоял немного, потом плюнул и зашагал по воде прямо на середину. И тут же влетел сразу выше колен. Некоторое время он ощупывал дно ногами, поднеся фонарик к самой воде, затем попросил:
— Ребята, светите сюда…
Как ни странно, вода оказалась довольно чистой. Волны мало-помалу успокоились, и все увидели, что в том месте, где стоял Сашка, начинались ступени винтовой лестницы, круто уходившей под воду. В подземелье стало совсем тихо, и вдруг ребята услышали чем-то знакомую, странно-спотыкающуюся мелодию. Будто кто-то далёкий бил колотушкой по дребезжащему звонку.
Едва разобрав мелодию, Ярко покрутил головой.
— Во патефона мають! Там через всю площадь фокстрота втялы, а тут, дывись, и через стенку проходит…
— А что это за музыка такая? — Сашка шагнул обратно, и плеск воды заглушил мелодию. — Я не слышал раньше.
— Да то немцы часто играли. Як то «либер… либер»… от чёрт, забув, как там дальше? — Ярко повернулся к Миреку.
— Ах, мейн либер Августин… — Мирек пошарил лучом фонарика по стене. Ему показалось, что звук шёл именно оттуда.
— Та брось, не шукай, — Ярко махнул рукой. — Тут везде продухи во всю стенку, здоровенные такие, через них и слыхать.
— Продухи? — Сашка разом забыл про всяких Августинов. — А может, по ним пролезть можно?
— Да куда ты, дурья голова, теперь полезешь? — Мирек сердито фыркнул и начал перебираться на кучу щебня. — Бомба, видать, стену пробила и вода пошла, а снизу ил, тут водолаз, и тот не пролезет. Всё, Сашко, кончились наши скарбы, пошли…
Один за другим ребята, вскарабкавшись по завалу, выбрались к двери, и только Мирек, шедший последним, ещё раз обернулся на тёмную стенку, за которой, казалось, всё так же еле слышно звучал сентиментальный «Августин»…
Девочка с Ягеллонской
Башмаки сильно стесняли Сашку. Ему казалось, что стук толстых кожаных подмёток привлекает всеобщее внимание, заставляя прохожих оглядываться по сторонам. А прохожих было достаточно. Главная улица, бывшая Ягеллонская, пользовалась постоянным вниманием у жителей городка. За последние годы её трижды переименовывали, но, то ли сказывалась давняя привычка, то ли ещё что, но часть обывателей упорно продолжала именовать улицу Ягеллонской.
По
Вообще-то ему этого не хотелось, но если уж так вышло, то… Причина была проста и в то же время значительна. Самые обыкновенные туфли, но не выменянные на толчке или барахолке, не полученные по ордеру в распределителе, а купленные в магазине. Заграничные, батинские [4] , с узкой пяткой, с широкими носами, на толстой подошве, добротно сработанные из лоснящейся коричневой кожи.
Радость этой покупки была двойная. С одной стороны, Сашка, надев новые туфли, почувствовал себя почти что взрослым, а с другой, как-то сразу стало понятно, что жизнь наконец налаживается и, даст бог, вскоре наладится полностью. Потому Сашку и нарядили сегодня по-праздничному. В белые гольфы, коричневые башмаки, новую рубашку и короткие штаны с пуговицами, застёгивающимися под коленками. И, конечно, само собой разумелось, что ходить так можно только по Главной улице. Правда, Сашка ещё не привык к новой одежде и немного стеснялся, когда на него обращали внимание, но, в общем, был собою весьма доволен.
4
Батинские — чешская фирма «Батя».
Намереваясь пройти улицу до самого конца, Сашка наискось пересёк мостовую и на секунду остановился возле магазина «Оптика». Его привлекла высокая зеркальная витрина, начинавшаяся почти от самого тротуара. В большом полированном стекле двоились выставленные на полочки оправы для очков, рекламные проспекты, какие-то замысловатые штучки, и хотя они немного мешали, здесь отражалась почти вся улица, а самое главное, можно было вдоволь налюбоваться самим собой.
Но едва Сашка начал присматриваться, как неожиданно рядом с ним появилась девочка. Точнее, он увидел её отражение в зеркале и, в первую секунду не поняв этого, нагнулся ближе к витрине, стремясь получше рассмотреть незнакомку.
Короткий смешок, неожиданно раздавшийся прямо возле уха, вернул Сашку к действительности. Он резко обернулся и очутился носом к носу с девчонкой, задорно глядевшей на него. Сашка растерянно смотрел ей в лицо и медленно краснел. А она ещё раз окинула его с головы до ног насмешливым взглядом, фыркнула, крутнулась на пятке и решительно зашагала в противоположную сторону.
Сашка так и застыл на месте, очарованно глядя вслед удивительной девочке. А она, ничуть не смущаясь, спокойно перешла улицу, задержалась на краю тротуара, как бы прикидывая, куда ей направиться, и не спеша пошла вдоль теснивших друг друга маленьких магазинчиков.
Пройдя мимо двух или трёх витрин, девочка оглянулась, и Сашка был сражён окончательно: он решил, что она посмотрела именно на него. Пока мальчишка лихорадочно соображал, что ему предпринять, девочка открыла дверь и скрылась в магазине. Сашка неуверенно затоптался на одном месте и вдруг, неожиданно для себя, сел на широкий витринный подоконник.
Девочка появилась на улице минут через семь. Выйдя на тротуар, она ещё раз посмотрела по сторонам, а затем не торопясь пошла в направлении Подзамче. Увидев её, Сашка вскочил как подброшенный. Он быстро перебежал мостовую и крадучись пошёл вслед за девочкой, норовя спрятаться за спинами прохожих.