Под знаком ?
Шрифт:
– Я уже здесь, о великолепный! – хрипло донеслось снаружи.
Через несколько секунд в библиотеку вошёл Довесок, гордо неся длинный красный посох, увенчанный священной цепью ДНК, а следом, переваливаясь, появился и сам биопровидец.
– Тысяча извинений! Я не желал задерживать тебя, просто увлёкся…
– Будь краток.
– Непременно, непременно! Хорошо, что родители здесь, не придётся повторять дважды… Кхем-м-м! Итак, я провёл все исследования и пришёл к заключению о том, что образец номер один и образец номер два являются совершенными с точки зрения священной евгенической программы. У них нет ни единой патологии, ни одного нежелательного признака
Мама посмотрела на своих детищ с гордостью и любовью. Лакон и Агрикола выслушали Аврелия с совершенно одинаковыми каменными лицами и одновременно перевели внимание на Гая.
– А этот?
– О… третий… кхак-хм, третий образец довольно-таки… необычен. Наличествует целый ряд врождённых патологий: гетерохромия, обширное нарушение пигментации, нестандартное расположение органов…
– Насколько нестандартное? – перебил Лакон.
– Уникальное, я сказал бы, м-м-кхам. Его сердце не смещено влево или вправо относительно вертикальной оси, как у всех нормальных людей, о великолепный. Вместо этого оно расположено ровно в центре грудной клетки, а оба лёгких имеют одинаковый объём и симметрию. Никогда не сталкивался ни с чем подобным.
– Как это влияет на него?
– Эм… не могу ответить. Судя по всему, никак. Другие патологии влияют: вот, например, повышенный отклик мышечных волокон на сигналы нервной системы, и задержка в росте очевидны, однако, сердце… кхем! Даже мне не удалось выяснить причину столь странного обстоятельства. Точно могу сказать лишь одно: образец за номером три никогда не догонит своих братьев.
– Это значит, что его можно забраковать?
– Кхм, не всё так однозначно, о великолепный. Дело в том, что я выяснил некоторую странность: недостатки этого образца удивительным образом возмещены достоинствами. При прочих равных он развивается не хуже, чем нормальный нобиль его возраста; я подтвердил довольно высокий интеллект, отличное состояние мышц, отлаженную работу внутренних органов, а также, кхек, необычайную гибкость суставов и совершенно необычный состав костной ткани.
Увенчанный кольцом палец нетерпеливо постучал по голове саламандры.
– Мальчик продолжает активно усваивать кальций и прочие минералы, его кости аномально прочны даже по меркам нобилитета, в них превосходный уровень коллагена, живой гранит; внутреннее ухо как у воздушного гимнаста в десятом поколении, исключительно быстрый обмен веществ…
– Ни одна даром потерянная секунда не вернётся ко мне, Аврелий.
– Тысяча извинений, о великолепный! Я заключаю, что образец номер три абсурдно гармоничен, его явные недостатки компенсируются скрытыми достоинствами, и, хотя по меркам священной евгенической программы он классифицируется как брак, я желаю допустить его до испытания Целума.
– Тебе просто интересен результат, не так ли?
– Весьма интересен. – Кожаный клюв маски обратился к родителям. – Вашему мальчику повезло, что он оказался спиритом, в противном случае я настаивал бы на стерилизации. Но поскольку никто из его потомков никогда не унаследует божественные дары, это уже ненужно.
– Фортуна сегодня с нами, – процедил Агрикола с глубоко скрытой враждебностью, которую Гай смог уловить. Или вообразить.
Каст Игний Лакон медленно провернул кольцо на пальце и этого времени ему хватило для принятия решения.
– Пусть их будет трое.
– Ave Celum! Ave Vulcano! Кхе-хе… приступим немедленно, о великолепный.
– Сыновья, – сказал отец, – сейчас вы отправитесь за авгуром и будете прилежно исполнять все
– Да отец, – хором ответили они.
– Ступайте.
Гай заметил, что мама провожает их взволнованным взглядом. Хотя много ли ей нужно чтобы трепетать за судьбу собственных детей? Нет, совсем нет.
Они последовали за Аврелием в его лабораторию, которая успела измениться за прошедшее время. Газовые светильники на стенах пригасили, окутав густым полумраком коллекцию аквариумов; посередине поставили три прозекторских стола, укрытых красным бархатом, и определили в центре между ними тумбу, украшенную цветами. На ней, также покрытой красной тканью, сверкает золотом ритуальный серп – главный атрибут Сатурна, бога плодородия, родителя иных богов. Карлики-кадильники замерли в сумерках, распространяя приторный дым, в дальнем конце помещения молятся младшие авгуры; гиганты Левий и Варфоломей расселись прямо на полу, ничего особенно не делая, просто ждут приказаний.
Довесок, установив красный посох на подставку, поднёс хозяину серебряную чашу. Аврелий зачерпнул из неё какого-то порошка и взметнул белым облаком в воздух, в тот же миг кадильники запели непонятное, в их голосах не нашлось осмысленности, скорее просто мелодия, издаваемая живыми инструментами. Сам Аврелий что-то забубнил из-под птичьей маски, зачерпнул ещё одну горсть порошка и разметал шире. Немного попало Гаю на лицо, он, недолго думая, слизнул с губы и ощутил кисловатый металлический вкус жжённых квасцов
Избавившись от чаши, Довесок достал из ларца колокольчик на кольце и молоточек с длинной тонкой ручкой. Он стал бить время от времени, а потом запел и высокий голос провалился куда-то вглубь тела, зазвучал оттуда по торжественному басовито. В это время балахон Аврелия спереди разошёлся, из темноты появились его длинные жилистые руки, удерживающие не что иное, как святейший реликварий. Пятигранный сосуд из непробиваемого толстого стекла высотой примерно в кубитус, снабжённый фигурной литой подставкой с пятью кривыми птичьими лапками и крышкой о пяти вороньих голов. Густой амортизирующий гель внутри содержит некий тёмный сгусток посередине, очертаниями напоминающий сердце.
##1 1 кубитус (локоть) = 44,4 см..
– Склонитесь, образцы, ибо се – первоначало ваше.
Братья глубоко поклонились реликварию, установленному на тумбе. Один из младших авгуров приблизился и положил рядом стальной лоток с тремя стеклянными пистонами – они же шприцы. Аврелий из Скопелоса очень медленно, торжественно потянул за кольцо и снял крышку с реликвария. Пистоны, снабжённые очень длинными и тонкими иглами, попадая в его руки, опускаются один за другим в вертикальное отверстие, достигающее тёмного сгустка, потом авгур оттягивает поршень совсем чуть-чуть и тем ограничиватся. Когда в каждом из пистонов оказалось по капле чёрной жидкости, реликварий оказался закрыт и исчез в складках балахона. Пение карликов достигло пика и стихло вместе с последним ударом колокольчика.
– Вот оно, начало всего. Я исследовал ваши тела сегодня и пришёл к выводу, что они достаточно сильны для того, чтобы перенести инъекцию. Если же я ошибся, то на всё воля Парок. Ложитесь.
Братья подчинились, потому что так приказал отец. Сначала Аврелий навис над Гнеем Юниором, затем перешёл к Титу, и, наконец, пришла очередь Гая. Пистон с огромной иглой блеснул в тусклом свете и кожаный клюв приблизился к лицу мальчика.
– Ты знаешь, чего ждать, образец номер три?
– Наверное, чего-нибудь весёлого и приятного?