Подарок Ангела
Шрифт:
– Ива плачет всегда и ни о чем, без повода и причины, уродилась такой, видимо. Нам ее не понять. У каждого – свое: свои слезы и боли, своя любовь и радость.
Ангел с нежностью взглянул на нее – вот так просто и понятно Она все объяснила. Каждый ощущает все по-своему, как может!
Он прикоснулся крылом к ее голове и тихо сказал:
– Спасибо тебе, мой человечек, – и после короткой паузы неожиданно добавил: – Мой уникальный человек.
И вновь наступило молчание, но уже спокойное и уютное. Ветви плакучей ивы покачивались, обдуваемые свежим ветерком. Начинало темнеть. Она слабо улыбнулась:
– Сегодня ты странный. Больше не плачь, хорошо? Мне тебя жалко. Ты оставайся Ангелом, мне это важно. Помни, не ангельское это дело – плакать. Я, пожалуй,
Ангел понимающе кивнул, но Она этого не увидела, исчезнув за дверью балкона. Он еще долго сидел в кресле в компании плакучей ивы. Ему сегодня совсем не хотелось растворяться в воздухе.
Впервые Она почувствовала, что на самом деле ей хочется освободиться от мыслей о Любви, от грусти, от бесполезных мечтаний, от заброшенности и пустоты. Освободиться от этой зависимости.
Теперь Она знала, что даже Ангелы страдают и плачут от боли нелюбви! Уход в небытие и расставание с этим миром уже не представлялся единственным решением разлуки. Утром Она записала стих, о своем ускользающем желании, которое, казалось бы – вот оно, но не поймать его, как ртутную уточку…
Боль нелюбви отступила.
Ангел выполнял свое обещание.
Глава 3. Хризантема
Вот и настал вечер пятницы! Впереди ждали выходные с их обычной кутерьмой. Она собиралась с подругами в ресторан. Открыла дверцу шкафа и на глаза попался голубой шелковый шарф, подаренный Любовью…
Внезапно
Она заметалась в сомнениях – правильно ли Она решила не видеться с ним? Без него Она продолжала чувствовала себя заброшенной, и, словно онемевшей. Иногда ей казалось, что она, как равнодушный зритель, наблюдает за жизнью, не испытывая ни интереса, ни желаний. Тоска, поселившаяся в самой глубине Ее сердца, вновь ожила и заныла… Раздался телефонный звонок. Она сняла трубку, но и разговаривая с подругой, продолжала думать о Любви. Желание встречаться с друзьями улетучилось. Мысли о Любви не отпускали.
– Сейчас разревусь, – сказала Она отражению в зеркале.
Она знала, что в такие моменты Ей, с ее внутренним одиночеством, лучше быть среди людей. Извинившись, что не сможет прийти, Она вышла из дома, и попала в многоликую толпу. На проспекте было особенно людно. Наступили белые ночи, и туристы заполонили центр. Она обожала свой город. Могла долго без цели бродить вдоль изгибов каналов, обрамленных чугунной позолотой. Ей нравились прямые улицы, вдоль которых, как на параде, выстроились кварталы многоцветных домов с проходными дворами-колодцами. Она всегда находила новые, удивляющие ее архитектурные детали, которые и создавали неповторимость родного города. Лепная парочка ангелочков-херувимов, уютно устроившаяся над дверью одной из парадных, вызвала улыбку. Она подумала об Ангеле.
«Где он сейчас? Исчез навечно. Неужели я его никогда больше не увижу?», – Она ждала его, досадуя на него из-за длительного отсутствия, и на себя за свои необоснованные ожидания.
«В конце концов, многие люди никогда и не видели настоящих ангелов, а у меня есть мой Ангел!», – успокоила Она себя.
Заморосил летний дождик, возвращаться домой не хотелось. Она зашла в уютное кафе и села за столик у окна, покрытый черной льняной скатертью с контрастно-белыми салфетками. В центре стола в белой фарфоровой вазочке красовалась огромная, очень коротко срезанная белоснежная хризантема. Эта хризантема показалась ей счастливой и уверенной в себе. Она засмотрелась на неё… и вдруг, как всегда внезапно, появился Ангел.
Он тоже молча уставился на хризантему. Ей не хотелось начинать разговор. Мелкая обида подтачивала изнутри: «Он растворяется в воздухе, исчезает, а мне приходится ждать его в последнее время все дольше и дольше. Потом он появляется, как ни в чем не бывало…», – подумала Она.
Ангел вздохнул и перевел задумчивый взгляд с хризантемы на нее. С серьезным выражением лица Она, скорее для того, чтобы ранить его, а не получить ответ, полувопросительно заговорила:
– Тебя давно не было. Просто не до меня было или нашел что-то более занятное?
Ангел широко раскрыл глаза и вопросительно посмотрел на Нее. Ее обдало волной холода.
– Почему так жестоко? Твои слова ранят меня. Мне неуютно. Я помешал?
Она растерялась, поняв, что перенесла на него всю тяжесть своих переживаний расставания с Любовью. «Ангел может исчезнуть навсегда», – почему-то подумала она, и это безнадежное «навсегда» придавило Ее, словно тяжелая металлическая крышка люка.
Испугавшись, Она примирительно сказала:
– Прости, я ранила тебя. Я устала тебя ждать. Я вообще устала. – Она смущенно улыбнулась, поймав себя на мысли: «Ангел стал мне родным и близким. Я его очеловечила».
Они сидела молча. Через открытое окно в зал ворвался ветерок. Лепестки белой хризантемы всполошились, один из них, словно перо, слетел на черную скатерть. «Вот и лепестки хризантемы могут летать, как крылья Ангела». Ей вспомнилось ощущение умиротворяющего покоя от прикосновения его крыла…
Его вопросы вернули ее в реальность.
– Ты где? О чем задумалась?
– О крылатой хризантеме на столе.
Она поправила упавшую на лицо прядь волос, и продолжила:
– Ты не появлялся так долго. Мне показалось, тебе стало скучно со мной.