Подарок фирмы

Мадрид Хуан

— Ваша мама может только по средам.

— Она слишком много работает, — подтвердила девушка.

— Итак… сеньор"-простите, Тони… машина у подъезда, нам будет очень приятно…

— К сожалению, не могу. У меня свидание.

— Как жаль! — воскликнула девушка.

— Да,

очень жалко. Может быть, в другой раз?

— Возможно.

Он энергично пожал мне руку. Девушка поклонилась и едва коснулась моей руки.

— Мне было очень приятно познакомиться с вами. Тони, — сказал он.

— Прощай, Луис, — ответил я, но они уже выходили из подъезда, держась за руки.

Напротив дома стоял серый «мерседес». Шофер вышел и распахнул дверцу. Они помахали мне, и машина тронулась.

Я пересек площадь Пуэрта-дель-Соль, потом спустился по улице Алькала и свернул на Гран-Виа.

Бар «Иберия» на улице Вирхен-де-Пелигрос был очень приятным и спокойным: в стиле ретро, с мраморными столиками и длинной стойкой, обшитой цинком. Мой новый костюм отражался в зеркале за спиной бармена.

— Джин с тоником, — попросил я.

Бармену, одетому в белую рубашку с бабочкой, было лет шестьдесят. Я был единственным клиентом.

Он не торопясь обслужил меня. Я отпил глоток. Здесь джин не разбавляли.

— Вам знаком человек по имени Хесус Маис? — спросил я.

— Да, — сухо ответил он и посмотрел на меня утомленным взглядом. Глубокие морщины разрезали его лицо сверху вниз. Такие морщины чертит сама жизнь. — К несчастью, я его слишком хорошо знаю. Вы его друг?

— Пожалуй, друг — не совсем верное слово.

— Понятно. Он вам тоже подложил свинью?

Я переступил с ноги

на ногу и отпил еще глоток.

— Мне он остался должен сорок тысяч песет за все выпитое и съеденное здесь. Для меня сорок тысяч — большие деньги. — Он бросил взгляд на пустой бар. — И это притом, что мы с ним из одной деревни, он дальний родственник моей жены.

— Сорок тысяч, — повторил я.

— Да, сорок тысяч.

Я отпил еще немного. У дверей бара шумели какие-то молодые люди в черном с наголо остриженными головами.

— Дон Хесус Маис, импресарио.

— Импресарио? Не смешите меня. Он всем запудрил мозги, а мы уши развесили. Никакой он не импресарио.

Обыкновенный торговый агент какой-то шоколадной компании из Вальядолида, впрочем, даже в этом я не уверен.

— Бармен вытер и без того чистую стойку. — Он вас тоже надул?

— Пожалуй, да.

Бармен продолжал надраивать стойку, описывая тряпкой круги. На улице раздался резкий звук клаксона.

— Сколько с меня?

— Сто пятьдесят.

Я дал двести. Дойдя до дверей, я обернулся.

— А девушка?

— Лола? — спросил он.

— Да, Лола.

— Уехала. Пару раз заходила сюда одна, а потом уехала.

Я вышел из бара, осторожно закрыв за собой дверь.

Было холодно. По улицам гулял пронизывающий ветер. Наступала осень, красивое, но не очень уютное время года в Мадриде.

Мне некуда было идти и нечего было делать в этом новом костюме "под английский твид".

Я побрел, сам не зная куда.

Мадрид, октябрь 1985 — август 1986