Подарок
Шрифт:
– Это Софи, наша младшая дочь.
– Она здесь? – Я посмотрела через плечо, почти ожидая, что девушка сейчас появится.
– Нет. – Голос Аманды дрогнул. – Ее мы тоже потеряли.
– Простите. – Я аккуратно вернула фотографию на полку. Футболка прилипла к телу, и я отлепила ее от живота. Казалось, из комнаты выкачали весь воздух, и я не могла понять, как Аманда выдерживает здесь в своей шерстяной кофте. Вероятно, она потеряла способность чувствовать – во всех смыслах этого слова.
Мы неловко молчали. Ком в горле становился все плотнее.
– Присаживайтесь, Дженна. Чувствуйте себя как дома.
Том улыбнулся, и я решила, что его улыбка искренняя, более искренняя, чем моя. Мне отчаянно хотелось уйти, оставить этих людей, потому что я не знала, как их утешить.
– Угощайтесь. – Том подхватил кубик сахара и с плеском опустил его в свою чашку. – Печенье?
– Спасибо. – Я взяла песочное печенье, но была слишком взволнованна, чтобы есть, поэтому положила его на коленку и, слизнув с пальцев сахар, всеми силами старалась подавить панику. Ужасно! Я никогда не была мастером светских разговоров, и хотя не хотела ходить вокруг да около причины своего появления в этом доме, не могла и сразу же броситься ее обсуждать. Я беспокойно смотрела по сторонам и ерзала на стуле.
– Чья это награда? – Я показала на полку над газовым камином.
– Тома, – быстро ответила Аманда. Я решила, что она благодарна мне за то, что мы пока не заговариваем о Калли.
– Мой отец всю жизнь играет в гольф.
Отец играл с Джоном по субботам после обеда. Мать с Линдой в это время иногда ходили по магазинам. Его клюшки до сих пор лежат в ее гараже. Наверное, он скучает по игре, и ему их недостает. Хорошо бы он начал снова играть, но таковы последствия разрыва человеческих отношений. Люди оказываются по разные стороны баррикад и теряют друзей.
– Я поздно начал, – сказал Том. – А три года назад перенес инфаркт. Но посчитал, что слишком молод для долговременных проблем с сердцем, и заполучил второй. Некоторое время был на волосок от смерти – врачи считали, что я не выберусь. Калли и Софи перепугались. Софи каждый день допрашивала меня – что я ел, что пил, жила в постоянном страхе, что я вот-вот умру.
– Мы все боялись, – прервала его Аманда.
– Знаю. Я бросил пить и курить, приучил себя к быстрой ходьбе, стал играть в гольф. Но это занятие нравилось мне куда меньше, чем рыбалка со старшим братом Джо в прежние времена. Сидя у реки, клюшкой не помашешь, не тот эффект для здоровья. Трудно соблюдать режим, если он тебе не нравится. Вот Аманда со своей йогой – каждый день встает в шесть утра и занимается, а я больше не делаю упражнений.
– А надо бы. Я не вынесу, если с тобой что-нибудь случится, Томас. – Лицо Аманды горестно скривилось.
– Никуда я не денусь. – Том потянулся к ней и убрал с ее щеки волосы. – Останусь с тобой. – Этот жест был настолько естественным
– Странная игра гольф, – продолжал Том. – Проходишь за мячом много миль. Хорошо одно – не сидишь дома. Я провел так много времени лежа, отдыхая, что, казалось, оторвался от мира. Аманда сказала, что мне необходимо хобби, чтобы себя занять. Без нашего бизнеса я как-то потерялся. На время моей болезни бразды правления взял мой брат Джо. Предполагалось, что на время, но я так и не вернулся к делам. Мне нельзя подвергаться стрессу. Мне сказали, я подчинился. – Говоря это, он улыбнулся Амалии.
– Чем вы занимались? – Я была рада, что Том оказался таким разговорчивым.
– Торговал автозапчастями. Мой отец был сборщиком металлолома. В отличие от Аманды я не родился в богатстве. Когда мы начали встречаться, ее родители пришли в ужас. Не могу сказать, что они и потом прониклись ко мне. Сейчас они живут во Флориде. Я, конечно, не завидная пара. Рос в муниципальном районе. Мать была уборщицей, отец – сборщиком металлолома. Но Аманда во мне что-то нашла. Согласись, дорогая.
– И до сих пор нахожу. Ты хороший человек.
– Сначала я продавал страховки, но, когда отец скончался, оставив нам с Амандой мастерскую, а старшему брату Джо дом и деньги, я подумал: почему бы не попробовать? Дело свернулось после смерти Калли. Не было сил продолжать. С Джо вы еще познакомитесь, он завезет Аманде рецепт, по которому повторно отпускают лекарства. Он для нас настоящая находка. Не знаю, что бы мы без него делали.
Аманда насупилась и, заметив, что я на нее смотрю, объяснила:
– Болезнь Томаса стала для меня настоящим кошмаром. Когда врачи предупредили, чтобы я готовилась к худшему, я была сама не своя. И когда он выписался и вернулся домой, просто замучила его своими заботами.
– Уж это точно. Брызгала повсюду «Деттолом», чтобы исключить мои контакты с микробами. Представляю, какой это стресс, если близкий человек тяжело болен.
– Я едва справлялась. – Аманда заправила прядь волос за ухо. – У нас обо всем заботился Том, и вдруг все свалилось на меня. Я даже не знала, когда меняют контейнеры для мусора. Пришлось во все вникать.
– Тебе прекрасно удалось держать хозяйство в порядке, – заметил Том.
Аманда грустно покачала головой и спросила:
– Как родители пережили вашу болезнь?
– Судя по всему, она их развела. Когда я заболела, они расстались.
– Как жаль! – посочувствовала Аманда. – Может, все еще утрясется?
– Надеюсь.
– Не исключено, что теперь, когда вы выздоравливаете, им нужно отдохнуть друг от друга, – предположил Том. – Когда я пошел на поправку, Софи укатила на несколько недель – отправилась путешествовать. Прискорбно, но мы больше никогда не были так близки, как тогда. Она проводила больше времени со своим приятелем, чем с нами. Девочка росла, и, вероятно, отдаление от нас стало частью ее взросления. Каждый идет своим путем. Согласны?